— Да, группа лигов, по разным версиям, то ли недееспособных, то ли возглавляемых одним из сотрудников РТ-2, завода по регенерации ядерного топлива, у которого на почве гибели детей-близнецов, родившихся лигами, развился «синдром Уилкинсона», проникла внутрь законсервированных заводских корпусов и нарушила герметичность хранилищ с отходами…
— Ничего себе — нарушила! — Малевич показательно выпучил глаза. — Да они взорвали и завод, и хранилище! Трое суток таскали на себе или как там они это сделали, не знаю, взрывчатку со склада воинской части, расположенной там же, неподалеку! Она тоже была на консервации и тоже заминирована, между прочим! Взрывы гремели полчаса, их слышал чуть ли не весь Красноярск! Собственно, так и узнали о случившемся, живых свидетелей-то не осталось! Туда послали инспекцию от МЧС, так они все умерли от облучения через сутки! Там всюду заминировано и на десятки километров вокруг все радиоактивно!
— А вот это ещё вопрос! — многозначительно заявила она.
— Судите сами: на момент взрыва в Железногорске то ли не было людей вообще, одни лиги, то ли был один-единственный человек с поехавшей «крышей», который этот самый взрыв и устроил. Иными словами, посылать туда серьезные спасательные силы было не для кого, не для лигов же! Никаких официальных документов о том, что же там произошло на самом деле, мне найти так и не удалось, хотя я пыталась! В архивах одни пресс-релизы администрации и регионального МЧС! Вы понимаете, что это может значить?
— И что же, по-вашему, я должен понимать? — с театральной серьезностью на лице осведомился Малевич.
— Что в архивах не стали тратить место на ненужные мелочи?"
"— Кстати, можно сказать и так! — Виолетта иронично фыркнула. — Давайте посмотрим на всё с точки зрения руководителей тех лет! Мир пожирает генетическая катастрофа, кругом миллионы лигов, почти все они неработоспособны, а большая часть вообще умалишенные. В мегаполисах и крупных городах свирепствуют пандемии, останавливать которые либо невозможно, либо, как в случае с Красноярском и Новосибирском, нецелесообразно.
Почти все чистые люди перебрались из городов в заповедники, остались лишь «заботливые», которые не признают эвтаназии и продолжают плодить своих мерзких уродцев. Города ещё не предоставлены сами себе, но уже на грани этого: производство остановлено, поставки пищи серьезно нарушены, власть администрации больше номинальна, нежели реальна.
