— Внешних повреждений скафандра не вижу, — сообщил солдат, осматривая её ногу. — Проверьте герметичность, доктор!"
"Виолетта подрагивающими от ещё не улегшегося испуга пальцами открыла крышку диагностического блока, встроенного в скафандр, и с облегчением выдохнула, увидев зеленый огонек индикатора герметичности. Спасибо Шаро Предрекшей, всё обошлось! Статус инвазивного вкупе с «намордником» ей не грозит. От этой мысли сразу стало легче, но ещё полчаса она фанатично оттирала дегазационным раствором свой скафандр от лиговских следов, а всю следующую ночь ей снились жуткие кошмары, наполненные испускающими потоки гноя уродливыми лигами, хватающими её за лицо.
Повторения такого инцидента не захочет никто, так что сейчас она отчасти была даже рада видеть приближающуюся мощную фигуру в укрупненном армейском скафандре индивидуального кроя. Всё-таки инвазивный Ершов пугал её меньше, чем перспектива получить генетическое заражение. И вокруг хватает лигов, если вдруг у этого безразличного ко всему маньяка вспыхнет непреодолимое желание кого-нибудь убить, ему есть кем заняться и помимо неё.
Жуткий лейтенант из штурмовой роты её надежды оправдал, и Виолетта смогла провести сортировку отловленных лигов без происшествий. Ершов с уродцами не церемонился. Он просто хватал очередного лига за шею, стискивая её мертвой хваткой, и тащил его к ней. Для большей безопасности их теперь держали в стороне, под дулами автоматов. Прошедших отбор солдаты сразу же швыряли в «свинарник», а отсеявшихся Ершов буквально отволакивал к другой группе автоматчиков.
Там их без разговоров швыряли на землю лицом вниз и били коваными сапогами за каждую попытку пошевелиться. Виолетта морщилась от столь явного проявления необоснованной агрессии, но предпочитала не лезть не в своё дело. Лучше путь солдаты бьют лигов, чем лиги вновь будут бросаться на неё.
— Госпожа президент… — робко прошептал очередной лиг, стиснутый рукой Ершова. — Мне больно… я сам вышел к «жестоким», меня не ловили… Умоляю, во имя Шаро Предрекшей… дайте мне шприц… мне очень больно…
Виолетта мгновенно напряглась, услышав упоминание о наркотиках, но мощный кулак Ершова в армированной стальными нитями перчатке с размаху врезался лигу в рёбра.
Тот судорожно выдохнул с коротким хрипом и мелко затряс кривыми узловатыми руками разной длины, пытаясь сделать вдох.
— Так лучше? — проникновенно осведомился у него Ершов.
