— Для транспортировки особо чувствительных и капризных образцов. Имеет собственную систему климат-контроля и автономные элементы питания. Последнее, так сказать, достижение науки, жутко дорогая вещь. У нас во всем институте нет ни одного такого, давно мечтаю заполучить его себе по велению джинна или золотой рыбки.
— Ага, — закивала Алена, — и таскать работу на дом! У нас и без того гардеробная вот уже два года как превратилась в кабинет молекулярной биологии и генетики. А теперь тебе не терпится сделать из него лабораторию?
— Для создания полноценной лаборатории наличия одного лишь транспортировочного контейнера недостаточно, — посетовал Ник.
— Но если ты не будешь против установки всего лишь двух-трех небольших шкафов с необходимым оборудованием, то…
— То мне придется жить на лестничной площадке, — закончила за него Алена, — под дверью. Во имя науки. Никоша, милый, тебе меня совсем не жаль?
— Прости, — смутился тот, — я, кажется, увлекся. Это твой волшебный контейнер меня смущает. Так откуда он у тебя?
— Прислали представители власти, — усмехнулась Алена.
— Сильным мира сего внезапно понадобилась помощь людей попроще. Когда мы пытаемся привлечь их внимание к своим бедам, можно кричать годами, и не докричишься. А тут сами объявились, да ещё так, что впору шпионский детектив писать!
— Я думал, у тебя независимая Ассоциация, — хмыкнул Ник. — Ты же вроде старалась избегать ввязываться в их междоусобную грызню за власть?
— Я и теперь не собираюсь этого делать, — подтвердила Алена. — Мы представляем интересы людей, сражаемся за генетическую и биологическую безопасность граждан нашей страны, а не лоббируем интересы того или иного политического клана.
Но сейчас случай особенный. Они просят помочь пролить свет на гибель Евгения Капланского.
— Это тот человек из Кремля, что пытался нам помогать? Член Ассоциации? — вспомнил Ник. — Он умер несколько дней назад. Там что-то не чисто?
— Люди, которые на меня вышли, подозревают убийство, — кивнула она. — Но доказать этого они не смогли.
Было проведено несколько экспертиз в головных научных институтах, но они заявили, что имеют основания не доверять их результатам и считают их либо грамотно сфальсифицированными, либо недостаточно глубокими. В общем, просили оказать научное содействие. Теперь вот думаю, кого попросить этим заняться так, чтобы сохранить конфиденциальность. Евгений был хорошим человеком, пусть земля ему будет пухом.
— Могу я, — предложил Ник. — Полагаю, это как раз по моей специальности.
