И первые месяцы их общения Алена даже взяла за правило напоминать себе, что в её возрасте чудес не случается и потому витать в облаках вредно с точки зрения техники безопасности — слишком высоко падать. Но время шло, а хуже не становилось. Зато она научилась чувствовать себя виноватой, когда возвращалась домой позже него, что из-за работы случалось довольно-таки нередко. Но вчера был явный перебор…
— Привет, гулёна! — Ник, сжимая в руке бутерброд, заглянул в спальню. Судя по прическе а-ля «сильно ударило током», он и сам проснулся недавно.
— Ты опять всухомятку! — немедленно набросилась на него Алена, — у тебя же острый гастрит, тебе нельзя, забыл?! Сильно захотелось язву?!
— Сильно захотелось кушать, — весело парировал Ник. — Вчера поужинать как-то не случилось.
— Никоша, прости, — сникла она, стараясь быть максимально белой и пушистой. — Я больше так не буду. Правда-правда! День выдался очень непростой, совершенно из головы вылетело…
— Да будешь, как всегда, не зарекайся! — шутливо отмахнулся он.
— Не впервые. Но имейте в виду, Алена Викторовна, я вами недоволен! Вы не разбудили меня по прибытии, вследствие чего мои планы на вечер в целом и на вас лично в частности рухнули.
— Я компенсирую, — улыбнулась она, потянувшись за чашкой кофе, — обещаю. Сегодня же. В двукратном размере. Я, кстати, пробовала тебя будить, но ты так сладко спал, что я не решилась настаивать. Ник, только я тебя очень прошу, выбрось бутерброд, я не могу на это смотреть! Ты и без него на работе убил свой желудок.
Потерпи пятнадцать минут, я тебя накормлю.
— Я уже разогреваю вчерашний ужин, — он скорчил рожицу, обозначая прозрачный намек.
— Поняла, — виновато вздохнула она. Похоже, до вечера ей припомнят вчерашнее преступление ещё не раз. Что ж, можно сказать, легко отделалась. Другим закатывают скандалы на неделю. Но Ник слишком воспитан, чтобы опускаться до подобных дрязг. От этой мысли вновь стало стыдно. — Давай, я дальше справлюсь сама, хорошо? — Алена поставила пустую кофейную чашку и выбралась из кровати.
— А ты как раз что-нибудь сделаешь со своей гламурной укладкой!
Трель домашнего телефона застала её за сервировкой завтрака. Звонил водитель, просил разрешения подняться, ссылаясь на забытые ею в машине вещи. Смысла его слов она не поняла и потому пошла открывать дверь, пытаясь вспомнить, что же такого она могла оставить в машине, если вчера у неё с собой не было ничего, кроме сумочки и планшетника.
