— Хуже, — поддакнул Паша и задержался взглядом на моём мониторе. — Баба Яга, которая всегда против. Упс, а это что?
— Где? — не поняла я.
— Ну вот же. Кто тебе фотографии делал? Где ты нашла такое чудо с оригинальным взглядом на композицию?
— Швея принты прислала, — смущённо призналась я. — От производителя. Там как раз подушки были. Ну я и намиксовала, что мне надо. Сильно плохо, да?
— Ужасно, — полиграфист развернул к себе монитор и нервно сдул кудряшку со лба. — С такой картинкой их даже даром не возьмут.
Ненавижу, когда экономят на визуале.
“Дёшево, — вспыхнуло у меня в мозгу. — Именно на это ругался Давыдов”.
— Слушай, Паш, а как сделать, чтобы было дорого? В смысле выглядело дорого и хорошо?
— Уже никак, — отрезал он. — Переснять фотосессию. Ну или вырезать саму ткань, обработать её и вставить в интерьерный мокап.
“Твою ж натурщицу, — мысленно выругалась я. — Мокап!”
— Паша, ты — гений! Я сейчас клипарта накачаю с беседками посимпатичнее, вставлю туда визуализацию из проекта и сверху налеплю своих подушек.
А то директор запретил показывать прежнюю версию заказчику.
— Царедворскому-то? — парень сдвинул ухоженные брови. — Тому вообще надо, чтоб “лухари” было. Иначе даже не посмотрит. Марьяна от него рыдала. Пятнадцать раз переделывала, а потом вернула самый первый вариант и услышала: “Ну вот же! То, что надо. А сразу так сделать не могли?”
— Да, стандартная фишка, — развеселилась я. — Клиенты её любят. Спасибо, Паш, я посижу над проектом. Вечером, наверное, сейчас придётся на прогул нарываться.
— Больница же, — кивнул он и задумался. — А перенести нельзя?
— Нет, — мотнула я головой, не успев сообразить, на какую степень откровенности могу пойти. — Маму веду к онкологу. Там каждый день на счету. Без записи ломимся. Внаглую.
— Сочувствую, — ответил Паша и вдруг распрямился, как пружина. — Знаешь, что? А дуй-ка ты в больницу. Прямо сейчас, ага. От Марины я тебя прикрою. Создадим эффект присутствия. Оставим включенный компьютер, небрежно бросим твой шарф на спинку кресла.
Типа на минутку вышла в туалет и скоро вернёшься. Бумаги ещё нужно разбросать, начеркать в них цифр и непонятных слов. Ручки чтоб лежали, карандаши.
— Нет, ты точно гений, — я чуть не задохнулась от избытка чувств. — Спасибо, спасибо, спасибо!
— Беги, давай, — кивнул он на дверь. — Шарф оставь.
Я всё-таки чмокнула его в щеку, разбросала вещи на столе и сбежала из офиса “Арт-Строя”.
*** Давыдов любил спокойные рутинные дни.
