Тех, что он говорил тогда, в тот день, когда желал отправить меня на аборт. Они все хотели избавиться от моего ребенка. Словно он не живой. Не человек. А теперь… теперь любят ее всей душой. Интересно, как они после этого себя чувствуют? Хоть что-то екнуло? Хоть немного стыдно?
Иду в гостиную и почти сразу сталкиваюсь с отцом. Он кивает и снимает Полину со своих колен, приглашая меня в свой кабинет.
Никогда не любила это место. Слишком здесь все не по-настоящему. Словно кукольный дом. Идеально. Чересчур идеально.
— Присаживайся.
Киваю и сажусь в кресло у окна. Подальше от отца. Я не знаю, о чем он хочет поговорить, но дикого восторга по этому поводу не испытываю.
— Я хотел спросить, до меня дошли слухи, что опера взяли маньяка у тебя в квартире.
— В протоколе задержания…
— Там об этом ни слова. Именно поэтому я спрашиваю у тебя. Это правда?
— Какая разница?
— Большая. Мурас — хороший оперативник. Хваткий, но как человек… ничего хорошего. Прожует и не подавится.
Поэтому я повторяю свой вопрос: ты там была?
— Что это даст, мой ответ?
— Этот человек сегодня ночью повесился в камере следственного изолятора. И я уверен, что это не было самоубийством.
— Ты хочешь сказать, что это сделал Игорь? — усмехаюсь.
— Нет, но по его просьбе.
— Что ты такое говоришь, пап? Он простой мент, какие просьбы, а?
— Это не первый случай подобного исхода событий по делам, которые он вел. Поэтому мне важно знать, ты хоть как-то была причастна к этому делу или нет? Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности! — он повышает тон.
А я знаю, что он боится, что его фамилию опять начнут полоскать в кругах общения.
— Ты читал дело и видел фото. Я на них похожа. Он пришел вечером, и если бы не Игорь… Полька спала в соседней комнате, — шепчу.
Папа достает из ящика сигару, подносит к ней горящую спичку и смачно затягивается.
— Я рад, что у Полины появился отец. Мурас — достойная кандидатура, он далеко пойдет. Хваткий. Да и протежирует его не последний человек в МВД.
Также я отлично понимаю, что у Игоря с нашей девочкой сложились очень теплые отношения. Это похвально. Я искренне этому рад. Но вот что касается тебя…
— Что? Рожей не вышла?!
Папа отворачивается.
— Женя, ты уже давно взрослый и состоявшийся в этой жизни человек, и только тебе решать, как поступать, но этот человек не принесет тебе счастья.
Поднимаюсь с кресла. Все. Хватит. Надоело. Хочу уйти. Сбежать отсюда.
