Да и стоит ли, вряд ли он меня послушает.
— Говори уже, со вчерашнего дня на меня так сморишь.
— У меня плохое предчувствие.
— Успокойся. Ты надумываешь.
— Может быть.
Глупо продолжать эту тему. Мы прощаемся у ресторана, одного из тех, что я буду теперь курировать как управляющая. Мурас не заходит внутрь, но останавливает меня на ступеньках.
— Я буду скучать, — прикрываю глаза, вдыхая аромат его парфюма.
— Ловлю на слове. Будь благоразумна и никуда в мое отсутствие не вляпайся.
— Кто из нас еще язва?
— Конечно ты.
— Эта твоя ухмылочка бесит!
— А раньше нравилась.
— Ой, я лукавила.
Игорь смотрит на часы, и я понимаю, что на этом прощание закончено.
— Позвони, как доедешь.
— Позвоню.
Его ладонь надавливает на мою спину, придвигая меня к нему.
— Женька, — целует в висок.
Его губы быстро находят мои, стоит мне немного запрокинуть голову. Прикрываю глаза, подаваясь ему навстречу. Плавлюсь в его руках и совершенно не желаю, чтобы этот момент заканчивался. Игорь запускает пальцы в мои волосы.
Он целует с напором. Всепоглощающе.
И, кажется, время останавливается. Растворяется в нас самих. Поцелуй. Тот, который наполнен любовью.
Глава 19
ЖеняПосле отъезда Игоря прошло всего два дня, но мне кажется, что миновала целая вечность. Мы созваниваемся пару раз в день, но это странное предчувствие меня до сих пор не покидает.
Но, наверное, все, что сегодня мне предстоит поездка к родителям. Я до ужаса не хочу этого делать, особенно после маминой выходки, но они желают увидеть внучку, и я не могу им отказать.
Даже зная, что это уловка. Им нужна я и мое линчевание.
Открываю дверь свои ключом, хоть не делала так уже много лет. Плевать.
На шум сразу выбегает мама, начиная радостно бегать вокруг Поли, на меня не смотрит.
— Бабушка, смотри, мне папа купил.
Пока Кнопка хвастается новым рюкзаком, мама делает свой ход.
— Нравится с папой жить, Полин?
— Да. И с мамой. Мы все вместе теперь живем.
Мама смотрит на меня с усмешкой, словно говорит: ну давай, посмотрим, долго ли это продлится?! Она никогда не была такой.
Да, мы все часто ссорились, но она никогда вот так открыто не проявляла пренебрежения. И это пугает.
Снимаю пальто и вешаю на крючок. Ополаскиваю руки, немного дольше обычного задерживаясь в ванной. Мне не по себе. Мое предчувствие беды только обостряется. Слышу, как домой возвращается отец, как радуется Поля, а сама смотрю на себя в зеркало и не могу прекратить думать об этих кощунственных словах.
