— Во-во.
Он зол, но скрывает это под маской спокойствия. Киваю и не говорю больше ни слова. Если после случившегося и услышанного сегодня мне придется ночевать там, где меня чуть не убили, я окончательно тронусь умом.
А вот когда мы паркуемся, я понимаю, что скорее сумасшествие мне грозит здесь. Это же та самая квартира. Его квартира.
Поднимаюсь на второй этаж, но меня словно протаскивают через кусты терновника. С болью и кровоточащими ссадинами.
Я словно в трансе снимаю шубу и на подкашивающихся ногах бреду в ванную.
Я прекрасно знаю, где она находится.
Поля спит. Игорь вытащил ее сонную и прямиком понес в спальню.
Пока он укладывает спать нашу дочь, я реву взахлеб, смотря на свое мерзкое отражение в зеркале. Мне противно от самой себя. А еще я почему-то полностью уверена, что тот Алкин выпад пятилетней давности — спектакль. Сейчас я вижу это четко. А тогда, в том состоянии, в том непомерном отчаянии я не понимала ничего. Совсем.
Ведь она могла оказаться здесь случайно или же просто пришла со своим очередным нытьем.
Поводов море, но я выбрала самый ужасный. Дура! Господи, какая же я дура.
Получается, если он видел меня тогда…
Именно поэтому исчез. Это же Мурас, он не прощает подобное. Он вообще прощать не умеет. Не заложено это в нем. Своим поступком я только облегчила жизнь Гончаровой.
Я ведь думала, что он просто забыл обо мне, как о разонравившейся игрушке. Вычеркнул.
А он и вычеркнул, только повод был иной.
Дура! Какая же я дура!
Прикрываю глаза, садясь на кафель.
Минут через пятнадцать выползаю из ванной и иду на тусклый свет, горящий в кухне. Мурас сидит за столом, в руке бокал с каким-то алкоголем.
Присаживаюсь напротив, непроизвольно всхлипывая.
— Ты знал?
Он молчит, только смотрит… так, что я чувствую себя последним ничтожеством. Сразу всплывает его недавний вопрос, который мне был непонятен.
— Я… Игорь, я тогда… не знаю, было ли тогда что-то, не помню. Я виновата, просто в тот день я пришла к тебе. Там была Алла, а днем моя сестра попала в аварию, и отец, — закрываю рот ладонью, проглатывая свой вой.
— Игорь, я, мы….
— Это не имеет значения, — поднимается, выливая жидкость из стакана в раковину, — спать иди. Мне не нужны твои откровения.
— Постой, — хватаю его за руку, — я же все это время думала, что ты мне изменил, что поспорил на меня.
— Я действительно на тебя спорил, — добивает, убирая мои пальцы со своего запястья.
— Значит, это правда?! — меня шатает.
— Да. Но это ничего не меняет.
