Чудится…
Мы выходим во двор ресторана, направляясь к его машине. Запахиваю шубу, придерживая Полину за капюшон пуховичка.
— Давай, обезьянка, забирайся, — Игорь открывает заднюю дверцу авто, протягивая Поле руку.
Кресла у него нет, но выяснять это сейчас я не хочу. Да и толку от этого ровно никакого. Полина устраивается на сидении, а я почти добираюсь до своего, как из главного входа вылетает женская фигура.
Боже, скандала все же не миновать. Алка мгновенно оказывается рядом, выплескивая свое шампанское мне в лицо.
Я дико зла, но мне все равно смешно. Вытираю ладонью щеки как раз в тот момент, когда Игорь загораживает меня собой.
— Ты с ней? Опять с ней?! Как ты мог, я же… я же, — орет, — я была рядом, когда она потрахалась с каким-то наркоманом на твоих глазах! Я бегала вокруг тебя, я тебя из всего вытащила! Мой отец… а ты? Ты! — смеется. — Шлюха, — пронзая меня ледяным, затравленным взглядом, — шалава. Она нагуляла эту девчонку, а когда прижало, притащила к тебе. Ты идиот, Мурас! Полнейший.
— Рот закрыла.
Он говорит это таким тоном, что мне самой становится страшно. А еще… еще я не верю в то, что она говорила.
Получается, он… он видел, в ту ночь он был там. Нет! Не может быть, то есть он же был с ней. Он же…
Не понимаю, ничего не понимаю! И от этого голова начинает раскалываться. Меня трясет. Тело не слушается. Я чувствую свои слезы. Они соленые, но я чувствую лишь их горечь.
— В машину сядь, — почти насильно заталкивает меня в открытую дверь, — а ты…
Дальше я не слышу. Полинка что-то бормочет, она явно испугалась.
А меня заклинило. Я словно покрылась льдом.
Игорь садится в машину почти сразу. А вот Алла продолжает стоять посреди улицы в одном платье. Ее лицо перепачкано тушью и слезами."
"Опускаю глаза, боясь на него посмотреть.
— Полина, не плачь, иди к папе, — он вытаскивает ее с заднего сидения, сажая к себе на колени, и прижимает ее голову к своей груди. Что-то шепчет на ушко. Я вижу это расплывчато.
— Не буду плакать! — Кнопка говорит это громко, а на личике расцветает улыбка.
— Договорились, — возвращает ее обратно и заводит машину.
Когда я все же решаюсь посмотреть в лобовое стекло, мы едем по проспекту, в сторону нашей квартиры.
— Я туда не поеду, — говорю тихо.
— Чего? — недовольно.
— Отвези меня к подруге. Туда я не пойду. Не могу, — повышаю голос.
— Тихо, Поля уснула.
— Не могу, Игорь. Не могу там.
— Все, хватит ныть. Поехали ко мне.
— Что?
— Не потащусь я ночью через весь город к этой твоей. Как там?
— Дарине.
