Наверное, только мама проявляет ко мне подобие заботы. Почему подобие? Потому что делает это скрытно, чтобы отец, не дай бог, не узнал. Когда он уходит на работу, она печет блинчики и приносит мне в комнату. Но эти блины не лезут мне в глотку.
Набравшись смелости, я просто собираю вещи и, когда дома остается только сестра, ухожу. Я не знаю, куда идти, что делать… но я верю, что все наладится.
Пока прогуливаюсь по улице, наталкиваюсь на объявление «требуются официанты», вот и работу, кажется, нашла. Небольшой и очень уютный ресторан встречает меня теплом.
А владелец — фирменной улыбкой.
Не знаю, почему мне так свезло, но, как только я переступила порог «Зефира», жизнь словно поменяла направление. Я работала по две смены подряд, не жалея сил. Ромка начал ко мне подкатывать, а я… мне просто нравилось с ним общаться, это отвлекало… правда, до тех пор, пока я не узнала, что беременна.
Да, примерно через месяц меня начало тошнить от вида любой еды, а после не пришли КД. В тот день я шла до ближайшей аптеки, а в голову, словно прозрение, влетели воспоминания той ночи.
Ящер, то, как я его целовала, как он лапал мою грудь и даже стащил с меня кофту. Меня трясло от одной только мысли… но это ложь. Я не могла. Я была убита, но не могла."
"Где-то в глубине души я сама над собой смеялась. Я ведь почти ничего не помню. Какая, к черту, уверенность?
Купила тест, а когда сделала его на утро следующего дня, еще на час зависла в ванной на моей съемной квартире. Точнее, комнате в коммуналке. Меня колотило.
Мне было страшно.
Дойдя до своей комнаты, вижу там сестру. Она-то как сюда попала?
Плевать.
— Что это у тебя? — она хмурится, смотря на мои руки.
— Ничего, — прячу за спину, совсем забывая, что позади меня зеркало.
Юлька вытягивает шею, щурится, а потом усмехается.
— Ты беременная, что ли?
— Нет.
— А глазки забегали. Врать ты не умеешь. Кто отец хоть?
— Какая разница?
— Мне никакой, просто я всегда думала, что мы сестры, родные люди… но ты… ты всегда делала все, чтобы доказать обратное.
— Я? — чувствую свои слезы. — Я…
— Ты. Я пришла, потому что родителям плохо. Ты должна вернуться домой.
— Я никому ничего не должна. Всем так проще. Ты и сама это понимаешь.
Она молча кивает и уходит прочь, а вечером возвращается уже с отцом и мамой.
Папа залетает ко мне почти что с пеной у рта. Хватает за руку и тащит на улицу. Я чувствую себя безвольной куклой, но всем без разницы. Они должны меня казнить. Иначе это будет уже не моя семья.
