— А ты летчик?
— Поля, незнакомых нужно называть на «вы», — проклинающим взглядом смотрю на Мураса, — он не летчик.
— Плохо. А то бы он сказал папе, чтобы тот быстрее к нам вернулся.
— Пойдем домой, — повышаю голос.
Я в жуткой растерянности. Мне страшно. Я не знаю, как реагировать, как себя вести. Меня раздражает эта ситуация, и я, как полная дрянь, срываюсь на ребенке.
— Котенок мой, пошли домой, я тебе там купила твоих LOL, огромный шар.
— Там есть и детки?
— Там все есть. Пошли, — тяну ее за руку, и, аллилуйя, Поля шагает к дверям.
— Пока, — машет Игорю рукой.
Это вообще странно. Она мужиков боится. Не переносит почти. А к Игорю сама тянется. Неужели все же дети настолько тонко чувствуют?
Мурас изображает что-то вроде улыбки и идет в нашу сторону. Нет. Нет, только не это. Но он благополучно проходит мимо, садясь в свою машину. Бросил ее у самого подъезда.
Дома Поля отвлекается на новые игрушки. Но хватает их все равно ненадолго.
— Мама, а папа скоро приедет?
Этот вопрос заставляет сжаться. Я всегда понимала, что подобная легенда — сущий бред и просуществует недолго… но не думала, что этот момент придет так скоро.
— Полина, — присаживаюсь перед ней на корточки, беря в свои ладони ее ручки, — наш папа… он скоро вернется, нужно еще немножко подождать.
Внутренне ругаю себя за то, что не могу сказать правду. Впрочем, она еще слишком мала. Не могу же я ей объяснить, что ее отец вообще про ее существование не знает… не могу.
— Хорошо. У нас в садике скоро будут соревнования, сказали, что нужно с мамой и папой приходить. Он успеет?
— Малыш, пойдем ужинать, я там ежиков сделала, ты же любишь?
— Пошли, я Одет с собой возьму.
— Бери и идем.
На кухне Поля лопает ужин, а я сижу напротив, и кусок в горло не лезет. Сегодняшний всплеск эмоций по поводу отца меня морально убил. Я совершенно не понимаю, что делать дальше. Может, к психологу обратиться? Вдруг поможет.
— Мам, а бабушка сказала, что у тебя плохая работа, и что, когда я выласту, буду как деда.
— Будешь, солнышко, будешь. Вырастешь и выберешь себе то, что будет по душе.
— Тогда я буду как ты, командовать, — Полька по-деловому вытягивает шею, а потом слезает со стула.
— Я иглать.
— Беги.
Убираю тарелки в посудомойку, а перед глазами Мурас. Точнее тот вечер. Я тогда никак не могла открыть дверь в комнату. Личину заело.
