"
"Надя — это помощница по хозяйству. Жена Волкова умерла три года назад, детей у них не было, может, поэтому он всегда относился ко мне как к сыну? Они с отцом были друзьями детства. Когда папы не стало, Волков практически лично вытащил маму из болота, в которое ее затягивало это горе. Он всегда относился к нам как к своей семье.
Но его добротой и помощью я никогда не злоупотреблял. Хотя мог. И далеко бы уже ушел. Явно дальше, чем есть сейчас.
— Присаживайся. Водку будешь?
— Буду.
— Мне тут донесли, ты разводишься… да и вообще, страсти нешуточные у тебя кипят.
— Развожусь.
— Ну, может, и к лучшему оно. Всегда знал, что ты ее терпишь, да озвучить боялся, да и внуков надеялся увидеть. Ты же мне как сын. Царство Юре небесное, — перекрестился и залпом опустошил стопку.
Я сделал так же. Хоть в бога и не верю.
— Тогда могу тебя обрадовать, этого тебе еще, видимо, не донесли, у меня есть дочь.
Волков пару раз моргнул, а после его рот растянулся в улыбке.
— Как? Почему молчал?
— Сам не так давно узнал.
— А кто мать?
— Девочка, с которой….
— Та, из-за которой была заваруха пять лет назад, когда ты перевелся в область?
— Она.
— И что делать думаешь?
— Полинку — удочерить, а на Лунге — жениться.
— Час от часу веселее. Быстро у тебя все как.
— А смысл медлить?
— Познакомишь хоть?
— Обязательно. Но мне нужна твоя помощь.
— Помогу, чем смогу.
— Нужно ускорить развод и процесс удочерения.
— Как быстро?
— Дней семь.
— Задачки ставишь, конечно. Я что-нибудь придумаю.
Давай еще по одной.
После ночевки на даче Волкова я несусь на работу. Никогда не думал, что скажу это, но идти мне туда не хочется. УСБ давит проверками, Симонов все свои делишки пытается спихнуть на меня, а мои недоброжелатели, коих много, потирают ручки и, конечно, вносят свою лепту, забивая гвозди в крышку моего гроба.
Пресс идет со всех сторон, и я вполне могу податься к Петровичу с мольбой — защити, но не делаю этого. Да и не буду.
Таких, как я, не любят. Особенно те, кто близок мне по духу, таких сейчас много, поэтому и врагов собралось количество вполне себе приличное.
В кабинет захожу, словно не в свой, так… мимо проходил. Пока я отсутствовал, провели обыск. Прекрасно. Только что хотели там найти, не ясно. Точнее ясно, но они же не идиоты, ничего компрометирующего я здесь не храню, дома, кстати, тоже.
Сажусь в кресло, прокручиваясь вокруг своей оси.
Морозов заходит борзо. Явно поверил в себя и уверен, что меня выпрут. Черта с два.
