Вообще, как жить? А тут пришла страшная беда. Необъятное, бездонное горе. И начался ад.
Заболела Аленка. Диагноз – страшнее не бывает. Лейкоз. Сначала отчаянная паника, потом растерянность. Абсолютная потеря сил, координации. Не могла удержать чашку в руке, лбом сшибала все дверные косяки. Ревела Женя с утра до ночи, закрывшись в комнате, – пряталась от Аленки. Из спальни не выходила: не могла подняться с кровати. А Аленка, конечно, все понимала и однажды так отчаянно, по-взрослому закричала Жене:
– Если не ты, кто мне поможет?!
И Женя поднялась.
Пришла в себя, если это словосочетание было к ней сейчас применимо. Начались действия. Конечно, подключились все – друзья, родные, знакомые, знакомые знакомых. Женя собирала всю информацию, знала почти все частные случаи, моталась по врачам, списывалась с такими же несчастными матерями. Постепенно страшная картина ее теперешней жизни и, главное, действий обретала четкие рамки, стали понятны условия, возможности. Но все, как всегда, уперлось в деньги.
Да что там деньги – деньжищи, огромные, колоссальные, непомерные.
К тому же пришлось уйти с работы. Кто в условиях рынка будет терпеть такого работника? Да, жалели, сочувствовали, собрали какие-то деньги, дали выходное пособие. Но это все капля в море. Сказали, что, если она вернется, примут назад. Спасибо на добром слове! Но это были очень далекие перспективы. Когда, Господи? Как еще повернет эта жизнь, обошедшаяся с ними так безжалостно и жестоко.
– За что, Господи? – шептала Женя.
– За что? Да, я не ангел, но при чем тут невинный ребенок, не совершивший в этой жизни ничего плохого?
Но это по ночам – слезы, мысли, молитвы. А утром собирала себя в кулак. Мама сдала свою однушку и уехала жить на дачу. А дача – смех один – летний дощатый домик, сортир на улице, холодная вода. На дворе октябрь, в поселке – никого, парочка алкашей и бродячие собаки. Мама говорила:
– До декабря продержусь, слава богу, печка есть, а в декабре вернусь в город и буду жить у двоюродной сестры в Кузьминках – до апреля.
А в апреле снова на дачу."
"Сестра эта была не сахар – старая дева со своими примочками, но ехать к Жене мама не хотела. Конечно, из-за Андрея, хотя он и начал понемногу приходить в себя. Видимо, что-то дошло. Взял у брата старые «дачные» «Жигули» и вечерами «бомбил». Когда Женя узнала точную сумму, нужную на операцию, был собран семейный совет. Приехала из Судака Женина свекровь, привезла деньги, собранные за сезон с отдыхающих.
