[4] И еще ему в самолете люльку дадут.
– Люльку?
– Ну да. Это такое корытце, оно к передней стенке крепится, вместо обеденного столика.
– Ага, усидит он в люльке, – я с сомнением покачала головой.
– А куда денется? – беспечно дернула плечами сестра.
И я вновь подумала, что, наверно, Мишка прав и я зря согласилась на эту поездку. Машка и Макс просто не понимают, каково это – путешествовать с грудным ребенком, да еще таким капризным, как Никитос. Дорога в аэропорт, регистрация, автобус к самолету, перелет… Везде сквозняки и пассажиры с инфекциями, а у него еще не все прививки сделаны.
Да и когда приедем, тоже не легче. Удобств в дедовском поместье никаких, туалет во дворе, и даже бойлера нет, чтоб согреть воду для купания, ее на газовой плите кипятить надо.
– Слушай, Маш… А давай вы с Максом вдвоем полетите? Я боюсь: заболеет в дороге Никитка. Или так нас изведет, что все не в радость будет…
– Но-но-но. Что за упаднические настроения? – нахмурилась сестра. – Во всех цивилизованных странах дети летают с рождения.
А чем вы с Никитой хуже?
Никитка в этот момент воспользовался тем, что тетка отвлеклась, виртуозным жестом сдернул с ее носа очки. И немедленно засунул их в рот.
– Фу, кака! – выкрикнула я. И потянулась отбирать.
– Не кака, а «Гуччи», я год на них копила, – обиделась Машка. – Да ладно, пусть играет.
Но на свои «Гуччи», стекла которых с упоением облизывал племянник, смотрела с нескрываемой жалостью.
Я попыталась отвлечь Никитку его любимым паровозиком, но хитрый парень игрушку проигнорировал.
Уже большой, понимает: паровоз при нем целые дни, а тетя с восхитительными, все в бактериях, очками приходит не часто.
– Оставь ребенка в покое, – строго сказала сестра. – И иди собирайся. Что там ему нужно: пара ползунков, пара памперсов…
– Ему нужна целая гора одежды! И лекарств ящик.
– Да, Аська… – покачала головой Мария. – Ты и правда какой-то клушей становишься!
Пришлось возразить:
– Я не клуша.
Я мать. И потом, ты же сама говоришь: шансов, что дед чего-то стоящее расскажет, очень мало. Вот и летите вдвоем с Максом. А от меня передавайте ему извинения, и коробку конфет я с вами отправлю. Что дед, не понимает, что у меня ребенок грудной?
– Нет, – безапелляционно отрезала сестра. – Дед сказал: мы должны прилететь все втроем.
Я решила зайти с другой стороны:"
"– Маша, ты взрослый, зрелый человек. Преподаватель вуза, кандидат наук.
