А роскошный бизнесмен Гагин пробормотал:
– Машенька, милая!
Голос его звучал растроганно.
– Подожди, Маша, – твердо сказала Ася. – Но ведь мама говорила, что дядя Митя умер?
– Даже так?.. – будто про себя переспросил Гагин.
– Я тоже помню. Мама говорила, что он… то есть вы… умерли очень давно, – растерянно подтвердил Макс. – В тот год, когда Аська родилась.
– Боюсь, что это не совсем так. – Дмитрий Николаевич постарался улыбнуться как можно беспечнее. Получилось, хотя крутым и положено держать лицо, не очень.
"
"– А я никогда не верила, что вы умерли. Однажды даже к маме пристала, – задумчиво произнесла Маша, – когда классе во втором была. Если, говорю, дядя Митя погиб, то где его могила? На каком кладбище? Но мама мне сказала, что на эту тему даже говорить не хочет.
– И я тоже всегда удивлялся… – встрял Макс и объяснил: – Нам в школе однажды задали генеалогическое древо составить, а я даже ни одной вашей фотки не нашел. И никак въехать не мог: почему? Пусть и умер, но вы же все-таки мой дядя…
– Но почему вы никогда не давали о себе знать? – с укором обратилась к Гагину Ася.
– Я ведь вас любила!.. – подхватила Маша. – И скучала по вас…
– Правда?! – искренне, совсем не по-деловому, вскинулся Гагин.
– Я даже помню, как вы со мной в машинки играли. И объясняли про дорожное движение, про «лежачего полицейского» и главную дорогу…
– Я тоже скучал о тебе, Маша… – склонил голову Дмитрий Николаевич.
– Но почему тогда вы исчезли? – воскликнула она.
– Потому что я дал слово, – сказал как отрубил Гагин.
– Кому?
– Вашим родителям. Что не буду с вами общаться. И даже не дам о себе знать. По крайней мере, до тех пор, пока вы, все трое, не станете взрослыми.
– Почему? – возмущенно воскликнула Ася.
– Полагаю, ваши родители не хотели, чтоб я подавал их детям дурной пример, – усмехнулся Гагин.
– А чё в вас дурного? – хмыкнул Макс.
А Ася раздосадованно хлопнула себя по лбу:
– Интересно вы решили… Вы все! Родители запретили, вы послушались… Почему нас-то никто не спросил?!
– Мне очень жаль, Ася, – вздохнул Дмитрий Николаевич.
– Но в этом плане я человек несовременный. И если дал слово, его держу. Я честно ждал, пока вы подрастете. Вы все, включая тебя, Макс. Тебе ведь уже шестнадцать?
– Почти семнадцать, – поправил племянник.
– Взрослые люди. Вполне дееспособные… – как бы про себя пробормотал Гагин. – Сами теперь сможете решить, кто прав, кто виноват…
– А что у вас случилось? – нетерпеливо потребовал Макс.
