И Маша, вздохнув, потянулась за кошельком.
В оперу она явилась при параде – лучшее платье, туфли на каблуках, плюс фамильное ожерелье с четырьмя микроскопическими бриллиантами. И тут же поняла, что, несмотря на все ее ухищрения, выглядит она здесь, в партере, абсолютной Золушкой. Маша не очень разбиралась в haute couture и драгоценностях, но даже ее скромных познаний хватило понять: наряд каждой из прочих дам тянет как минимум тысяч на десять евро. Ох, эти вечерние платья с открытой спиной! А туфельки, как в сказке, сплетенные будто из лилий! А украшения! Сколько ни убеждай себя, что бриллианты – всего лишь стекляшки, однако их обладательницы столь горделиво выгибают шеи… Так снисходительно позволяют кавалерам поддерживать себя под руку… Как ни убеждай себя, что это все лишь мишура, но в Ла Скала очень хочется поражать .
"
"Маша нашла свое место и скромненько устроилась в кресле. Итальянский литератор – или кто он там на самом деле был – не соврал: сцена оказалась совсем близко. До спектакля еще оставалось время, но оркестр уже вовсю настраивался, наигрывал, пока вразнобой, бессмертные мелодии Верди.
Итальянские буржуи и буржуйки, заполонившие партер, обменивались приветствиями. Наверху, на галерке, галдели студенты. В кресле слева от нее поместился необъятных размеров толстяк в компании столь же огромной дамы. Смешно, но он тут же накрыл огромной лапищей ладонь своей спутницы и принялся нашептывать ей в ушко что-то игривое, а та стреляла в него счастливыми взглядами и лукаво хихикала.
Удивительные люди – разве в таком возрасте и с такими габаритами им не положено всего лишь сдержанно обсуждать успехи детей и внуков? Но этим итальянцам после литра просекки, видно, закон не писан.
Кресло справа пока пустовало, и Маша решила: если его никто не займет, она, когда начнется спектакль, обязательно пересядет. А то слушать противно, когда великовозрастные толстяки воркуют в стиле Ромео с Джульеттой.
Но пересесть она не успела – в кресло рядом опустился мужчина.
Маша скосила на него взгляд и тут же в смущении отвернулась. Потому что сосед ее просто ослеплял. Выглядел он абсолютным, лакированным итальянцем. Какой-то шикарный граф, не меньше. Черный смокинг, ослепительно белая рубашка, легкие лаковые туфли – интересно, он в них по мокрому асфальту шлепал? Или, как принято в России, переобувался в гардеробе? Хотя о чем это она – такого перца наверняка привезли на машине. На каком-нибудь столь же лакированном «Мазератти».
