Его мне не так легко было прочесть, как остальных, но он тоже был нисколько не взволнован и вряд ли изображал спокойствие. Нарцисс вплыл в комнату, сопровождаемый Аяксом. Всех остальных он согласился оставить в коридоре или внизу, если наши волки тоже не войдут. Мне кажется, что для настоящего уединения нужно все-таки вдвое меньше народу.
Ричард протянул мне руку:
— Анита, все в порядке. В этой комнате ничего не причинит тебе вреда, если ты сама не позволишь, а ты вроде не собираешься.
Не совсем то утешительное замечание, которого я ждала, но, наверное, правда.
Я решила поверить, что правда — это хорошо, но начала понимать, что на самом деле это не хорошо и не плохо. Правда — это просто правда. Куда проще была жизнь, когда я верила в черно-белые абсолюты.
Я приняла его руку, и он притянул меня на кровать между собой и Жан-Клодом. Нарцисс уже устроил спектакль для Жан-Клода, так что надо было показать, что мы просим меня руками не трогать. Но меня все еще тревожило, что Ричард посадил меня между ними, а не просто рядом с собой.
Теплое и пушистое ощущение от слияния меток улетучивалось слишком быстро. С магией иногда так бывает.
На черной кровати между моими мужчинами мне было почему-то неуютно.
— В чем дело, ma petite? Ты как-то вдруг очень сильно напряглась.
Я приподняла брови в ответ:
— Неужели только мне одной не нравится эта комната?
— Жан-Клоду она когда-то очень понравилась, — отозвался Нарцисс.
Я повернулась к гиенолаку, расхаживающему по комнате в колготках.
— То есть?
Ответил Жан-Клод:
— Когда-то я поддался на нежелательные мне авансы, поскольку мне приказали.
Но эти времена прошли.
Я посмотрела на него, но он не встретился со мной взглядом. Он смотрел только на Нарцисса, расхаживающего вокруг кровати.
— Не помню я, чтобы тебе не хотелось, — сказал Нарцисс, прислонясь к дальнему столбу кровати.
— Давным-давно мне пришлось научиться превращать необходимость в радость, — ответил Жан-Клод. — К тому же Николаос, бывший Мастер Вампиров Города, послала меня к тебе.
Ты ее помнишь, Нарцисс. Ее приказы не отвергались.
Я помню свой ужас от встречи с Николаос. Ее можно было испугаться, и очень не зря.
— Значит, я был неприятной обязанностью? — В голосе Нарцисса прозвучала злость.
Жан-Клод покачал головой:
— Твое тело приятно, Нарцисс. А то, что ты любишь делать со своими любовниками, если они могут это выдержать, это не..."
"Жан-Клод глядел вниз, будто подыскивал слово, потом поднял глаза на Нарцисса.
