— Скажи Риису, что мне нужно несколько больше информации для согласия на беседу. Я несколько перегружена."
"Зейн усмехнулся, показав верхние и нижние кошачьи клыки.
— Мы отказываем ему в доступе в дом, пока он нам, рабам, не объяснит, чего хочет. Мне это по душе, а ему вряд ли будет.
Я вздохнула:
— Не буду же я устраивать драку только потому, что он явился без предупреждения? Вот черт!
Я пошла к выходу, но Мика перехватил меня за руку, когда я проходила мимо. Я обернулась к нему.
— Можно твоему Нимир-Раджу тебя сопровождать?
Я улыбнулась, отчасти потому, что он спросил, а не стал предполагать, а отчасти потому, что от взгляда на него меня тянуло улыбаться.
Я сжала его руку, и она сомкнулась вокруг моей в ответном пожатии. Я хотела сказать: «Буду рада такому обществу», но ответила просто:
— Конечно.
Он улыбнулся, и впервые это была чистая улыбка, без примесей. Поднеся мою руку ко рту, он приложился губами к костяшкам пальцев. Этот жест напомнил мне Жан-Клода. Интересно, как это будет — находиться с Микой и Жан-Клодом в одной комнате?
Мика нахмурился:
— У тебя недовольный вид.
Я что-то не так сделал?
Я покачала головой, сжала его руку и повела в сторону гостиной. Он потянул меня назад.
— Нет, ты о чем-то подумала, что было тебе неприятно. О чем?
Я вздохнула:
— Правду?
— Правду.
— Подумала, как будет неловко, когда мы окажемся втроем: ты, я и Жан-Клод.
Он потянул меня за руку, привлек к себе. Я выставила руку, чтобы не дать нашим телам соприкоснуться, и его сердце оказалось под моей ладонью.
Даже сквозь хлопок футболки слышался тяжелый стук, будто его сердце оказалось голым у меня в руке. Мне пришлось только чуть приподнять голову, чтобы встретить взгляд его зеленых глубоких глаз.
Он сказал, чуть с придыханием:
— Я тебе говорил: я хочу быть твоим Нимир-Раджем, что бы это ни значило и чего бы это ни стоило.
Я ответила голосом ничуть не лучше:
— Даже если это значит делить меня с другим?
— Я знал, что мы придем к этому вопросу.
Я сама почувствовала, как ложится морщина у меня между бровями:
— Ты знаешь поговорку «слишком хорошо, чтобы быть правдой»?
Он коснулся пальцами моего лица и чуть подался ко мне, говоря тихо:
— Разве я слишком хорош, чтобы быть правдой, Анита?
Мое имя он шепнул мне прямо в губы, и мы поцеловались.
Ласково, нежно, влажно. Сердце его так часто билось под моей рукой, а мое билось у меня в горле, и я забыла, что надо дышать.
Первым отодвинулся он. Я задыхалась, в голове все плыло.
