Зазвучали голоса:
— В чем дело? Что происходит? Анита, Анита! Ричард, держи!
Вдруг его зверь оказался во мне компактной тяжестью, но это было не больно. Обе энергии лежали тихо, прижавшись друг к другу — не переплетясь, просто прижавшись. Я почти ощущала твердое прикосновение его зверя к чему-то внутри меня, у чего были кости и мех, и это не была я. Ничего не было слышно, кроме шума крови в голове. Я ощутила на себе тяжесть Ричарда, и только потом, взглянув, увидела, что он на меня свалился. Его голова легла ко мне на грудь.
Его пульс отдавался у меня в теле, его сердце колотилось напротив моего желудка. Я была покрыта холодной слизью из тела Стивена. Во-первых, я лежала в ее луже, во-вторых, ею был покрыт Ричард. Придется перед сном пойти в душ, хотя уже и рассвет. И болело все, будто меня избили. Я знала, что двигаться будет трудно.
Все стояли вокруг нас, глядя вниз. Я обрела голос, хриплый, но все же отчетливый.
— Слезь с меня.
Ричард медленно поднял голову — будто ему тоже было больно.
— Я сожалею.
— Да, в этом ты мастер. А теперь слезь с меня.
Он не шевельнулся, даже стал тяжелее, руки его держали меня сбоку за талию.
— Ты все еще хочешь помочь Грегори?
— Да. Мы же для этого все и устроили?
— Тогда давай попробуем еще раз.
Я напряглась и попыталась вывернуться из-под него. Он сильнее сжал руки:
— Спокойней, Анита, это не будет больно. Я так думаю.
— Индюк тоже думал. Это чертовски больно. Пусти меня, Ричард.
В моем голосе начинала слышаться злость — и страх. Злость — это хорошо, а вот без страха я бы вполне обошлась.
— Ты сопротивлялась до патовой ситуации, Анита.
Я перестала вывертываться и уставилась на него:
— О чем ты?
— У нас с тобой разные звери, Анита. Они должны были выяснить, кто из них... круче.
Я посмотрела вниз, в эти карие глаза.
— Ты хочешь сказать, что это нечто вроде доминантных поз?
— Не совсем.
Странно, но ответил Мерль:
— Когда встречаются два таких разных зверя, и оба они сильные доминанты — такие, как истинная Нимир-Ра и истинный Ульфрик, — то они должны биться, чтобы испытать друг друга.
Я такое видел раньше. Нечто вроде укрощения одного зверя другим.
Я смерила его взглядом — правда, снизу вверх.
— Никто никого не укротил.
Мерль присел рядом с нами:
— Я думаю, ты права. Это была, как сказал Ульфрик, патовая ситуация. Он мог бы продолжать драться до победы или поражения одного из вас, но он решил оставить это дело.
Я вспомнила выкрик: «Ричард, держи» — очевидно, он должен был держать своего зверя.
