Быть равными — это здорово, но ни один из нас не знает, что вообще происходит, а это хреново, Жан-Клод. Мы влипаем во что-то серьезное, метафизически, эмоционально и даже физически. И надо как-то сообразить, что нам со всем этим делать.
— А у кого нам спрашивать совета, ma petite? Если хоть один вампир в Совете заподозрит, что я не дал вам обоим по четвертой метке, нас уничтожат из страха, что четвертая метка даст нам еще большую силу.
— Я говорила с Марианной и ее товарками. Они ведьмы, викканская секта.
— Так что, нам найти, скажем так, местный ковен и попросить руководящих указаний? — спросил он снисходительным тоном.
— Мне не нравится твоя интонация, Жан-Клод, тем более что лучшего предложения я от тебя не слышу. Не предлагаешь — не критикуй.
— Абсолютно верно, ma petite, и очень мудро. Мои глубочайшие и искреннейшие извинения. Ты совершенно права. У меня нет идей, к кому обратиться за советом или наставлением. Я подумаю о твоем предложении найти дружественную колдунью и с ней поговорить.
— Такая у меня есть. Может быть, ей надо будет увидеть нас всех вместе, чтобы понять, как что действует.
— Ты говоришь о Марианне?
— Да.
— Я думал, она более спиритка, чем колдунья.
— Не такая уж большая разница.
— Здесь я полагаюсь на твое суждение. Я ни с теми, ни с другими много дел не имел.
Я вспомнила, что собиралась звонить Марианне, еще когда проснулась между Калебом и Микой. Странно, как я упустила это из виду.
— Ты можешь что-нибудь сказать Ричарду, что смягчит ситуацию?
— Ты хочешь, чтобы я солгал?
— Черт побери, Жан-Клод.
..
— Я могу обратить его внимание на то, что, если он не удовлетворит твой ardeur, это должен будет сделать кто-то другой.
— Я ему уже это сказала. — На секунду я задумалась. — Он меня обвинил в... — Оказалось, что я не могу точно выразить. — Он меня обвинил в том, что я собираюсь поступить с Натэниелом еще хуже, чем уже поступила, и обвинил достаточно грубо. Я не знаю, хочется ли мне с ним лечь прямо сейчас.
— Ты на него злишься, — сказал Жан-Клод.
— О да!
— Настолько злишься, что, если он попросит, ты ему откажешь?
Я было стала говорить «да» — и остановилась. Я устала. Устала от всего этого, от них обоих, если правду сказать. Не могу я жить ни с ними, ни без них, и тело Ричарда я хочу до боли, но Ричард, когда хотел, умел быть противным, и сегодня как раз он хотел. И в таком виде я с ним спать не хочу. Черт возьми, я даже рядом с ним быть не хочу, когда он такой.
— Не знаю.
