— Тебе нужна моя помощь, чтобы спасти Грегори.
Я ощущала кончиком ножа, как бьется его пульс.
— Я не дам тебе бить Натэниела, чтобы спасти Грегори.
Он сильнее стиснул волосы Натэниела, и я прижала нож так, что показалась первая капля крови.
— Ты точно так же разъярилась бы, будь на месте Натэниела кто-нибудь другой?
— Ричард, я тебя предупреждаю единственный раз. Никогда не трогай никого из моих людей.
— Иначе что? Ты меня убьешь? Не думаю, что пойдешь на это.
До меня дошло, что если я не собираюсь его убивать, то угроз у меня нет.
А я действительно не собиралась его убивать. Сейчас. За это."
"Я убрала нож от его шеи, и Ричард успокоился, напряжение его оставило, но руку он держал в волосах Натэниела. Я дернулась не думая, и достаточно быстро, чтобы располосовать ему руку от локтя вниз раньше, чем он среагировал. Ричард отдернулся, вскочил на ноги, держась за кровоточащую руку. Порез оказался глубже, чем я хотела нанести, потому что я поторопилась. Кровь капала между пальцев. Джемиль и Шанг-Да вошли в комнату.
Я встала, подняв с собой Натэниела, и он подтянул шорты, закрывая наготу.
— Ни ты, ни кто-либо из твоих волков никогда не тронете моих леопардов, Ричард.
Джемиль помог Ричарду зажать рану полотенцем, Шанг-Да пошел за доктором Лилиан.
— По заслугам тебе было бы, если бы я прямо сейчас повернулся и ушел, и возись сама со своими леопардами.
— Ты бы предоставил Грегори оглохнуть на всю жизнь или погибнуть, раз мы поссорились? Он пострадал из-за того, что ты не владеешь собой. Или своими волками.
— Да, ты права, это моя вина.
Я только смотрела на него. Натэниел стоял со мной рядом, в моей руке был нож.
Ричард засмеялся — скорее страдание, чем веселье, прозвучало в этом смехе.
— Я сегодня перед всеми виноват. — Он посмотрел на меня в ответ, и было в его лице что-то свирепое — не его зверь, а гнев, страдание — очень похоже на душевную боль. — Я помогу тебе спасти Грегори, потому что ты права, здесь моя вина. И это, — он поднял раненую руку, — я тоже принимаю, потому что и здесь ты была права.
Я бы никому не дал обижать моих волков, и не имел права трогать твоих котов.
Вошла доктор Лилиан и стала выговаривать нам, как детям, которых нельзя оставить поиграть, чтобы они не поссорились.
— Швы придется накладывать. Как вам не стыдно обоим!
Ричард смотрел поверх ее головы, пока она обрабатывала рану. Наверное, не на меня он бросал гневные взгляды, а на Натэниела. Это была самая настоящая ревность, которой на самом деле было здесь не место.
