Джина взяла его под руку, ласково, но твердо, и попыталась потянуть к двери. Он только глянул на нее, и я ощутила его присутствие, его личность — за неимением лучшего слова — почти на ощупь. Джина рухнула на пол, сжимая его руку, и потерлась об нее щекой:
— Мика, я не хотела оскорбить!
Лицо его осталось холодным. Его сила, мощь снова начала наполнять комнату.
— Нимир-Радж! — обратился к нему Мерль. — Если ты идешь, то надо идти. Если ты не идешь...
Он говорил, тщательно взвешивая слова и тоном почти жалостливым.
Почему — я не поняла.
Мика, я думаю, рыкнул на Мерля. И тут же прозвучал его голос — обычный, человеческий.
— Я знаю свой долг Нимир-Раджа, Мерль.
— Я никогда бы взял на себя смелость объяснять тебе долг Нимир-Раджа, Мика.
Вдруг лицо Мики снова стало утомленным, и сила ушла. Он помог Джине встать, хотя это выглядело довольно неуклюже — она была почти на голову выше.
— Пойдем.
Все повернулись к двери.
— Я надеюсь, что с твоим леопардом ничего плохого не случилось, — сказала я вслед.
Мика оглянулся:
— Натэниел позвал бы на помощь, если бы с ним ничего не случилось?
Я покачала головой:
— Нет.
Он кивнул и повернулся к двери:
— И мои нет. — Он замялся в нерешительности, потом сказал, не оборачиваясь: — Я возьму с собой Ноя и Джину, но ты не против, если я оставлю здесь Мерля и Калеба?
— Они тебе не будут нужны?
Он обернулся, улыбаясь:
— Мне только нужно забрать Вайолет. Бойцы мне для этого не нужны, а тебе может пригодиться пара лишних.
— Ты думаешь, что Джейкоб может охаметь?
Он улыбнулся шире.
— Охаметь. Да, вот именно. Хорошее слово.
Они вышли, и я осталась за столом одна. Вернулась Лилиан и посмотрела на меня, прищурившись.
— Ну и что? — спросила я.
Она покачала головой:
— Не мое дело.
— Вот именно.
— Но если бы было мое... — начала она.
— Но оно не твое.
Она улыбнулась:
— Но если бы было мое, я бы сказала две вещи.
— Ты же их все равно скажешь?
— Да.
Я махнула рукой — давай, говори.
— Во-первых, приятно видеть, что ты дала волю своему сердцу с новым мужчиной.
Во-вторых, этого мужчину ты не знаешь. Аккуратнее смотри, кому ты отдаешь сердце, Анита.
— Я пока еще никому не отдала сердце.
— Пока еще, — повторила она.
Я посмотрела на нее хмуро:
— Ты ведь понимаешь, что зовешь меня дать волю сердцу и не давать ему воли одновременно?
— Понимаю.
— Два противоречивых совета.
— Полностью противоречивых, — согласилась она.
— Так какому же ты велишь мне следовать?
— Обоим, разумеется.
