Он пах мясом, и кровью, и жаром. Едой. Мне как-то не приходило в голову, что хищника и не хищника можно отличить по запаху. По нежному аромату я сейчас точно знала, что зверь у Рииса слабый и такой, которого легко убить. Мне пришлось проглотить слюну, стараясь успокоить пульс, но он не успокаивался. Мне хотелось рухнуть перед ним на колени и обнюхать, потереться о него лицом, о его голые руки, до самых коротких рукавов. Из выреза рубашки выглядывала белая майка. Меня подмывало разорвать рубашку — пуговицы фонтаном, — вытащить наручный нож и надрезать майку, обнажить грудь и живот.
Но не ardeur, не секс были у меня на уме. Я хотела видеть голый живот, ощутить под зубами мягкое тело, вонзить..."
"Прикрыв глаза рукой, я замотала головой. Что со мной такое?
— Что с тобой, Анита? — Мика осторожно тронул меня за руку.
Я опустила руки и посмотрела на него:
— Он пахнет... едой.
— Да, — кивнул Мика.
Я снова мотнула головой:
— Ты не понял. У меня такие мысли... страшные.
Сказать этого вслух я не могла.
Я хотела его сожрать или хотя бы вонзить зубы. Наверное, я сумела бы удержаться и не жрать тело, но оставить следы на этой гладкой коже хотелось до безумия. Еще чуть-чуть — и я не знаю, удержалась бы я или нет.
— Когда ты мне сказала, почему оставила Натэниелу отметины, я знал, что это был голод. — Последнее слово Мика произнес как написанное большими буквами. — Обычно проходит несколько дней или недель, до первого твоего полнолуния, лишь тогда голод становится проблемой. А мысли и образы насчет пожирания — это ничего.
Это нормально.
— Нормально! — Я скептически рассмеялась. — То, что я думаю, и близко к норме не лежало.
А вслух произнести я этого не могла.
— А что ты хочешь сделать с Риисом? — спросил Рафаэль.
Я обернулась к нему, открыла рот — и остановилась, взглянув на Рииса.
— Не могу. Это как рассказывать сексуальные фантазии в присутствии незнакомца, который в них фигурирует. Кажется настолько интимным.
— И действительно интимно, — согласился Рафаэль.
Его темные глаза встретили мой взгляд. — Но если ты расскажешь мистеру Риису, что ты хочешь с ним сделать, тогда, он, быть может, полетит домой.
— Крыса — тоже дичь, — сказал Риис.
— Все, что меньше тебя, — дичь, — ответил Рафаэль, — но крысы всеядны. Они съедают все, что встает у них на дороге, в том числе и людей, если те не могут убежать. Крыса-оборотень — тварь не маленькая, мистер Риис, и мы можем быть хищниками, какими не удается быть нашим прообразам.
