Она мне объяснила, что я еще жива только потому, что просто сильна невероятно. Но щиты — это нечто вне ауры, как стена вокруг замка, дополнительная защита. А внутренняя защита — это здоровая аура. Надеюсь, к исходу ночи я что-то из этого обрету.
Я завернула за угол и увидела очередь, растянувшуюся до конца квартала. Вот именно этого мне и не хватало. Останавливаться у конца очереди я не стала — пошла дальше, надеясь, что чего-нибудь придумаю для швейцара, когда дойду до дверей. Ждать у меня времени нет.
Но я прошла только полпути, как из очереди вылез кто-то и окликнул меня по имени.
Я не сразу узнала Джейсона. Во-первых, его по-детски мягкие светлые волосы были острижены коротко, как у молодого бизнесмена. Во-вторых, одет он был в серебряную сеточку-рубашку и штаны, вроде бы тоже из серебряной сеточки. Только пах прикрывала тонкая полоска сплошной серебристой ткани. Наряд настолько привлекал внимание, что я даже не сразу сообразила, насколько материя прозрачна. То, что я видела, это было не серебро, а кожа Джейсона сквозь блестящую вуаль.
Наряд, не оставлявший никакого простора воображению, завершался серыми сапогами до половины икры.
Мне пришлось заставить себя взглянуть ему в лицо, потому что я все еще трясла головой, ошеломленная его одеждой. Она не казалась удобной, но Джейсон редко жаловался на свой наряд. Он был дрессированным волчонком у Жан-Клода, а иногда и утренним завтраком. Иногда охранником, иногда мальчиком на побегушках. А кого еще Жан-Клод мог поставить ждать на холоде почти голым?
Глаза Джейсона без отвлекающих внимание волос казались больше и как-то синее.
Лицо выглядело старше, кости прорисовывались четче, и я подумала, что Джейсон как раз на грани между смазливым и красивым. Когда мы познакомились, ему было девятнадцать. Двадцать два ему больше шли. Но этот наряд — на него можно было только усмехнуться.
Он тоже мне ухмылялся. Кажется, мы оба были рады друг друга видеть. Я ведь, расставшись с Ричардом и Жан-Клодом, рассталась и с их окружением.
А Джейсон был членом стаи Ричарда и ручным волком Жан-Клода.
— У тебя вид, как у космонавта из порнофильма. К тебе тут обниматься не лезли?
Он одарил еще более широкой улыбкой:"
"— Наверное, меня так одели в наказание. Жан-Клод велел мне дождаться тебя и провести внутрь. У меня штамп на ладони, так что нас пропустят.
— Слушай, а не холодно так на улице?
— А чего бы я еще в такой густой толпе стоял? — Он жестом предложил мне взять его под руку.
