Тут я поняла, что Натэниел как следует вымылся. Калеб встал, и Элизабет вернулась на место. Калеб взял Натэниела сзади за шею и придвинулся к нему лицом, будто собираясь целоваться, но чуть не довел губы.
— И здесь я тоже бабу не чую. Вряд ли у него был секс.
Зейн приподнял рубаху Натэниелу, потом встал, задирая ее до шеи. Следы укусов казались в свете звезд почти черными. Они покрывали почти каждый дюйм спины — я ничего не пропустила. Вид их заставил меня покраснеть.
Вивиан поглядела на меня, и я поняла, что она чует запах крови у меня под кожей красных щек.
— Секса могло не быть, но что-то было, — сказал Зейн.
Калеб обошел вокруг посмотреть на голую спину Натэниела:
— Кто-то развлекся.
— На это посмотрите!"
"Элизабет потащила остальных глянуть на укус вокруг соска. Они стали ощупывать пальцами, Зейн содрал с Натэниела рубашку и бросил на капот ближайшей машины. Все, кроме Мерля, Джины и Вивиан, роились возле Натэниела, трогая его раны пальцами, ладонями, языками. Натэниел закрыл глаза, и я знала, что на самом деле он весьма не против, но.
..
— Хватит, — сказала я.
Элизабет спустила с Натэниела шорты, и я мельком заметила, насколько он не против.
Элизабет повернулась, стоя на коленях, держа ладони у него на ягодицах.
— Кто бы это ни был, он мог легко сделать куда больше. Его не порезали, а он бы не возразил. Правда, Натэниел?
— Я бы позволил ей все, что она хочет.
Вот блин.
— Ему нельзя позволять этого, — сказала Черри, встав и подойдя ко мне.
— Анита, не позволяй ему ехать по этой дорожке. В следующий раз она, кто бы они ни была, может просто его убить.
— Она его не убьет, — ответила я.
— Ты знаешь, кто она?
Я кивнула.
— Почему ты сразу не сказала? — спросил Мерль.
Я ответила, набрав побольше воздуху:
— Потому что я еще с этим не освоилась. Но это мои трудности, а не Натэниела. — Я протянула к нему руку. — Натэниел!
Он подтянул шорты, подбежал ко мне и стиснул мою руку. Я поставила его за собой, так, что наши тела соприкасались.
Физический контакт — это способ сообщить, что он под моей защитой.
— Это я его пометила.
Элизабет захохотала, все еще стоя на коленях.
— Я знала, что он твой любимчик, но никогда не думала, что ты ради него будешь так открыто врать.
— Хотя бы некоторые из вас могут учуять ложь. Это я пометила его тело, следы от моих зубов.
— Твой уровень тревожности все время высок, сколько мы здесь. Я не могу сказать, лжешь ты или нет, — сказал Мерль.
