отношение со мной и с тобой, чем у незнакомца.
— Я знаю, что это был ardeur, но, проклятие, я никогда еще...
— У тебя не бывает случайных вожделений, ma petite. He бывает. И я боюсь, что этот Нимир-Радж не более случаен, чем остальные.
Очень серьезный у него был вид, когда он говорил эти слова. Мрачный вид.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Если ты действительно его Нимир-Ра, то тебя будет к нему тянуть. С этим нельзя бороться. И если честно, я не могу осудить твой вкус. Он не так красив с лица, как наш Ричард, но обладает компенсирующими качествами.
От выражения его лица у меня снова загорелись щеки.
Я отвернулась к умывальнику и начала чистить зубы, а он воспринял это как окончание аудиенции и вышел, смеясь. Оставшись одна, я долго стояла, глядя на себя в зеркало. Очень похожа на себя обычную. Но сквозь вкус зубной пасты все еще пробивался вкус крови Джейсона. Я стала скрести рот, сплевывать, полоскать его холодной водой и старалась слушать шум воды, а не вопящий в голове голос.
Когда Жан-Клод вернулся, я выполаскивала кровь с полотенца, и на умывальнике стояли три вида жидкости для полоскания рта.
Я воспользовалась всеми тремя и теперь ощущала только свежесть мяты. Да, можно смыть кровь с тела и выполоскать изо рта, но важны лишь те пятна, которые никакими тоннами мыла и воды даже не коснешься. Я бы сказала, что хуже уже быть не может, но знала, что может, и довольно скоро. Если я запрусь где-то в уединении, пока не научусь подчинять себе ardeur, то вервольфы проголосуют без меня и казнят Грегори.
Если они убьют Грегори, то мне придется убивать не только Джейкоба. Это будет война, война между мной, моим пардом и стаей Ричарда. Ричард — достаточно бойскаут, чтобы встать у меня на дороге и, быть может, вынудить меня его убить. Что-то умрет во мне самой со смертью Ричарда, и если я спущу курок... есть вещи, от которых можно оправиться, а есть — от которых нельзя. Убить Ричарда — одна из тех вещей, от которых мне не оправиться.
— Как ты себя чувствуешь, ma petite? —спросил Жан-Клод.
— Прекрасно, — ответила я, хотя интонация говорила о другом.
Он протянул мне охапку синего атласа.
— Тогда тебе нужно одеться, и я тебя провожу черным ходом.
Я посмотрела на него:
— Так заметно, что я не хочу туда возвращаться?
— Джейсона отнесли к нему в комнату. Он поправится. Но мы подумали, что ты расстроишься, если его увидишь. Натэниел ждет, потому что он тебя сюда привез.
— А Ашер?
— Он унес Джейсона.
