И зверь Натэниела откликнулся ему, мечась, клубясь, будто я видела его под кожей юноши, прямо под ребрами, будто чувствовала на ощупь, как он лежит в сердце его тела. В этот момент я знала, что могу призвать этого зверя, могу заманить его в превращение еще задолго до полнолуния. Я была его Нимир-Ра, а это куда больше, чем просто доминант.
Глаза Ашера заволокло бледно-голубым огнем, и он казался слепым, когда лизал рану. Он таращился мне в лицо поверх тела Натэниела, наши глаза были на одном уровне, пока мы пробовали вкус ран.
Моя рана стала кровоточить чуть больше, но не так сильно, как рана Ашера. Я не была настоящей кровопийцей — я питалась иными вещами, — и, глядя поверх тела Натэниела, я чувствовала, как он дышит чаще, и знала, что эти иные вещи уже готовы, только протяни руку."
"Рука Ашера скользнула по телу Натэниела и наткнулась на мое бедро, закинутое на ногу Натэниела. От прикосновения что-то вспыхнуло между нами, будто ardeur его узнал, будто ему было знакомо это касание.
Я оторвалась от раны, на секунду взяла себя в руки.
Что-то на моем лице, наверное, заставило Ашера убрать руку.
Тут вошел Жан-Клод. Он был одет в черный халат с черной меховой оторочкой у воротника, подола и на рукавах. Черные волосы сливались с мехом, и нельзя было сказать, где кончается одно и начинается другое. В последний раз, когда я видела его в халате, я сказала, что хорошо бы надевать под халат еще что-нибудь. Сейчас я надеялась, что он этого не сделал.
При виде его ardeur снова вскипел во мне. У меня перехватило дыхание, внизу живота сжался спазм такой силы, что я застонала.
— В ней твой инкуб, — сказал Ашер Жан-Клоду, и я перевела взгляд на него.
— Oui. — Жан-Клод плавно обошел кровать и встал с другой стороны от Ашера.
— На вкус в ней ощущаешься ты, и еще — Белль Морт.
— Oui, — повторил Жан-Клод. Я отвернулась от Натэниела и смотрела, как он движется. Перевернувшись, я открыла себя спереди, и во мне еще оставалось достаточно от меня прежней, чтобы я перевернулась на живот.
— Оууу! — произнес Джейсон.
Я не обратила внимания.
Жан-Клод приподнял полы, чтобы залезть на кровать. Открылась длинная бледная линия кожи от плеча до живота. Повинуясь неодолимому порыву, я развязала на нем пояс, обнажая все тело. Но сама осталась лежать, наполовину прильнув к Натэниелу, потому что боялась шевельнуться. Боялась приблизиться к Жан-Клоду, потому что не доверяла себе.
Слишком много во мне осталось от меня, чтобы предаться любви с Жан-Клодом на глазах у других мужчин.
