Мне бежать надо!
С тоской смотрю на дверь училища, даже не представляю, какой разнос меня ждет! Странно, что телефон не разрывается.
— Идем!
Он больше ничего не говорит, не расспрашивает про Львова, просто берет меня за руку и решительно ведет к входу.
Вижу стайку девчонок, они постоянно тусят перед зданием: есть занятия или нет — им все равно. Особенная такая компашка, которой все сходит с рук. И та блондинка с короткой стрижкой, которую я видела на выставке Алексеева, тоже здесь. Иду прямо, ни на кого стараюсь не смотреть.
Во-первых, некогда, а во-вторых, после того что я вчера пережила, обращать внимание на совершенно не важных людей просто нелепо. Да и мои разборки с Глебом Головановым сейчас кажутся просто детским садом. То ли дело вчерашний гость в квартире. Или ее хозяин?
— Я звонил тебе утром, когда понял, что буду сегодня в вашем училище. Я только приехал, но мои уже здесь.
Мы уже внутри, я еле поспеваю за Максимом. Быстрым шагом идет сквозь толпу студентов, но перед ним все расступаются.
Он сейчас как ледокол, который разбивает глыбы льда.
— Твои — это кто?
— Инна и Денис. Помнишь их?
Забудешь тут!
— Конечно! А зачем вы здесь?
— На следующей неделе у меня будет в училище открытая лекция, Голованов давно просил. Я тебе не говорил?
— Первый раз слышу. Но я не так давно меняла расписание, как раз под большую лекцию.
— Под мою. Буду рассказывать про Витрувия. Придешь послушать?
— Конечно. А Денис с Инной?"
"— День хочет спецкурс графического дизайна в следующем году «пробить», ему нужна свежая кровь под новое направление в компании, но знаешь… — На лице Максима хитрая ухмылка.
— Я думаю, он просто захотел сбежать из офиса. После обеда переговоры, лучше проветрить голову, занявшись чем-то другим. Только не понимаю, зачем Инну с собой притащил.
— Макс, мне сюда, — обрываю Генварского, — я уже пришла.
Меньше всего мне сейчас хочется уходить от него. Он так задорно все рассказывает, но даже не подозревает, что наше с ним знакомство совсем не случайно и что у него наверняка есть враги, о которых он может не догадываться.
— Я зайду к тебе, минут через двадцать — тридцать, хорошо?
— Надо поговорить! — слова вырываются нечаянно, но я не жалею. Все правильно.
Вижу, как у него вопросительно приподнимается бровь, но сказать больше ничего не успеваю. Дверь кафедры открывается, и мы видим, как из нее выплывает профессор Антонова.
