Знаю только, что спорт для очень и очень богатых людей. Да это и так видно. — Киваю на нарядную публику.
— Скучновато, но полезно. Нам сейчас надо в каждый конкурс вгрызаться. Если Грин женится, получит большую поддержку своего тестя… Ладно, тебе это, наверное, не интересно? Макс меня убьет, если узнает, что я тебя гружу нашими проблемами.
— Наоборот, мне это очень интересно.
— Ты только что кого-то высматривала в толпе, тебя не мои слова интересовали.
— Я Анну искала, — признаюсь Денису. — Одна ее картина, не знаю, знакомой показалась.
— Вот как? — теперь уже удивился Дугин. — Какая?
— С шахматной доской, ничего особенного вроде, просто напомнила кое-что.
— Ты играешь в шахматы? — Денис посмотрел на меня так, словно увидел впервые.
— Нет, но у Макса в мансарде есть, старая такая, но в хорошем состоянии. Она у нас на полке лежит, часто на нее наталкиваюсь.
— Ну слава богу! — радостно выдыхает Дугин. — Не вздумай учиться.
— Почему?"
"— У Макса ничего не получалось с женщинами, которые любят шахматы.
Анна наверняка у Васнецовой доску видела, вот и нарисовала. Оля неплохо играет. А вот Ксения… — тут он помолчал. — Ксения была лучшей шахматисткой, что я знал. Кстати, это ее доска у вас в мансарде.
Глава 46
Как выглядит счастье девятнадцатилетней влюбленной девушки? Я могу не просто рассказать, я могу написать красками прекрасную картину. И это точно получится более ярко, откровенно и выразительно, чем сложенные в предложения слова.
Запах только что сваренного кофе….
У Макса на кухне шикарная кофемашина.
Не такая, как у нас в агентстве, намного круче, я даже не сразу с ней разобралась, но мне так нравится наблюдать, как он утром полусонный сидит за столом, обложившись телефоном и планшетом, просматривает почту, переписывается с подчиненными. Ради этого я научилась просыпаться очень рано, раньше него, чтобы успеть приготовить кофе. А потом порхать по его ультрасовременной кухне, готовить еду себе — в отличие от Генварского, я не могу без нормального завтрака.
Мы с ним вообще такие разные оказались.
— Волнуешься? — Макс отрывает взгляд от экрана и ободряюще улыбается. — Все хорошо будет, Мариш!
Мне бы твою уверенность.
— В прошлый раз я все провалила, Макс! Провалила! И портфолио было ужасным, и творческий экзамен.
— Иди ко мне! — Тянет меня к себе за руку, как несмышленыша, маленькую девочку, которую надо успокоить, погладить по голове, сказать не самые честные, но самые красивые слова.
Утыкаюсь носом ему в шею и хочу вот так остаться.
