Просто если сейчас сделаю, как он хочет, то все, обратного пути не будет. Никогда. И жизнь поделится на до и после. Господи, Риша, да забей ты уже на рефлексию! Никогда так не заморачивалась, а с ним клинит не по-детски.
Судорожно набираю воздуха в легкие, сердце бешено колотится, словно я вот-вот с утеса сигану. Зажмурила глаза и рванула вперед.
Испуганный возглас тонет в воде. Именно что тонет, я захлебываюсь, чувствую, что не могу дышать носом. Секунды, доли секунды, а потом сильные руки выдергивают меня вверх.
"
"— Марина! — Слышу встревоженный голос Генварского. — Что с тобой?
— Поскользнулась! — Судорожно отряхиваюсь, пытаясь сбить с себя струи воды. — Спасибо, что поймал.
— Это я всегда. — Макс широко улыбается и притягивает к себе.
А из меня, наконец, ушло напряжение. Утонуло, наверное, и в воде растворилось.
Прическа — к чертям, макияж — к ним же в котел. Мокрая панда, не иначе, в кружевном белье.
Да плевать!
Руки скользят по влажной сильной груди, обвиваю его ногами и впиваюсь в губы поцелуем.
Вот и все. Прыгнула с утеса. И хорошо-то как...
Шум воды заглушает судорожные вдохи — мне не хватает воздуха. А Макс не отпускает, не дает даже на мгновение отстраниться от себя.
— Погоди, погоди, пожалуйста, не так быстро.
Генварский — он как ураган, сметающий все препятствия перед собой.
— Ай! — шиплю, как рассерженная кошка, которую погладили против шерсти. Мокрые кружева впиваются в тело, колют, раздражая кожу.
— Мешает, да? — Макс отпускает, позволяя мне чуть отдалиться от себя.
— Мне тоже.
Быстро и как-то слишком умело расстегивает мое шикарное бюстье, которое тут же улетает куда-то на пол.
— Макс!
— Мм? Так ведь лучше.
Теплые руки на груди будоражат и успокаивают одновременно. Я просто прикрываю глаза и замираю под его уверенными ладонями, чувствую губы на коже. А потом… потом перехватываю инициативу. Потому что сама хочу его трогать, прижавшись к твердому телу, почувствовать колкую щетину на своей щеке.
И в этом нет ничего постыдного, ничего неправильного, и ему нравится, точно нравится, что я делаю.
И его ладони, так откровенно изучающие меня, окончательно снимают внутренние запреты.
Пусть все будет так. Я люблю его. Он не знает этого, и сегодня я ему точно не скажу. Я не хочу ему ничего доказывать, вообще никому, даже себе, просто я знаю, я всегда знала, что близость у меня может быть только с любимым мужчиной.
