И больше не стану предлагать зафиру отправиться куда-либо на его выбор… а то он выберет, ага… и я ни в коем случае не собираюсь…
– Варвара, – перебил Ормонд, не иначе как сообразив, что вываливать на него сумбурные извинения я буду долго.
– Что? – я оглянулась на своих мужчин.
Виргил помрачнел почище Филиппа недавно.
Филипп смотрел на нас с Ормондом с выражением «ну я же говорил».
Люсьен открыто усмехнулся.
– Мне бы хотелось, чтобы ты меня всё же вспоминала… хотя бы иногда. Пускай у меня нет возможности сделать совместный фотографический портрет на память, но… – тихо произнёс Ормонд и протянул мне букет пышных астр, фиолетовых и насыщенно-розовых.
Букет я приняла.
Почему бы и нет?
Эпилог
Я заметила её сразу, едва только толкнула тяжёлую дверь и переступила порог.
Права была Трина.
И Александр, пусть бы вспоминать о нём я не любила.
Облачённая по обыкновению в длинный чёрный плащ по фартерскому фасону, Алишан стояла возле широких серых ступеней школьного крыльца, похожая на мать, ожидавшую своего ребёнка по окончанию уроков.
Её холодный строгий взгляд следил за каждым моим движением, оценивал меня, мою одежду, небрежную причёску и большую коричневую сумку на боку, где лежали тетради и учебники.
Я медленно, неохотно сошла по ступенькам. Дверь за моей спиной гулко хлопнула, пропуская других людей, посещавших вечерние занятия в местной школе.
– Здравствуй, Варвара, – произнесла Алишан ровным суховатым тоном, не выражающим ничего в частности.
– Здравствуй, Алишан, – откликнулась я, преодолевая последнюю ступеньку.
Пожалуй, чего я точно не ждала, так это того, что объявится Федина сестра всего-то год спустя.
Год вышел странным. Суетливым, суматошным, беспокойным и временами изрядно нервным.
Легализация адарской деятельности попаданки в условиях отсутствия прецедентов – штука сложная, со своими заковырками и подводными камнями, это вам не фунт изюму. Майя обещание сдержала и устроила мне встречу со знакомой адарой. Та выслушала мою историю, сильно укороченную и основательно отцензуренную, и честно заявила, что не имеет ни малейшего представления, что возможно предпринять в моём случае.
Адары не отрекались от ближайшей родни, не допускали разветвления рода и никогда, ни при каких обстоятельствах не отворачивались от своих сестёр и дочерей. Какой бы ни была наследница, она – следующее поколение адар, та, кто продолжит и сохранит род, создание фактически священное и неприкосновенное.
