После престижных салонов мы поехали по заведениям поменьше, не овеянных славой и списком высокородных клиентов. В них отнекивались дольше, неуверенней, однако в конечном итоге подводили к той же мысли, что и коллеги из модных домов с повышенным градусом пафоса.
Удача нам улыбнулась то ли в пятом, то ли в шестом месте. Темноволосая женщина средних лет, представившаяся озел Демер, согласилась взять заказ в соответствии с нашими пожеланиями и исполнить требуемое в заявленные сроки. Снятие мерок, выбор цвета, ткани, собственно фасона и согласование деталей, к счастью, много времени не заняли.
Филипп от затянувшегося шопинг-тура и так был не в восторге, я почти что на последнем издыхании и даже Майя подрастеряла что непробиваемое терпение, что обычную свою неутомимую бодрость.
Домой мы вернулись в сумерках. Майя высадила нас с Филиппом, её лакей занёс мои покупки в дом, и карета укатила прочь. Люсьен и Виргил встретили нас с изрядным удивлением и растерянностью – мужчинам и в голову не приходило, что покупка нескольких тряпочек может растянуться на целый день.
Похвастаться деталями будущей авантюры я не могла. Вопреки обещанию Майя не сильно углублялась в подробности дела, мы ничего толком не обсуждали, и выданная ею информация по-прежнему оставалась общей. Через три дня в столичном особняке «герцога» должен состояться праздничный вечер. Гостей ожидалось достаточно, чтобы беспрепятственно затеряться среди них. Бертерские аристократы, как и любые другие, людей своего круга знали неплохо, однако не настолько, чтобы помнить каждого в лицо.
Приглашения на входе не проверяли, и от нас требовалось всего-то выглядеть и держаться соответственно предполагаемому положению.
Что ж, хотя бы у Филиппа с соответствующим поведением проблем быть не должно.
Поболтавшись для отвода глаз по бальному залу, нам следовало оный зал незаметно покинуть и из укромного уголочка переместиться в кабинет «герцога», где он предположительно хранил письма. Забрать компромат и рвать когти на выход.
Зафир оставить недалеко от особняка, чтобы сразу прыгнуть в него и быстренько умотать из домена.
Вроде всё просто, как дважды два четыре.
Слишком просто.
Виргила моё неявное согласие не обрадовало.
Люсьена тоже, но его скорее напрягало отсутствие деталей.
Филипп успешно делал вид, что он человек маленький, подневольный, велено аристократа на балу изображать – он изображает. Сказано письма принцессы украсть – вздохнёт тяжело, но украдёт.
