Не то чтобы я сама его рассматривала в этом качестве… то есть совсем об этом не думала, слишком уж внезапно, стремительно между нами всё завертелось, но надо же куда-то его пристроить? Хотя бы в перспективе?
– Нет, конечно, – отмахнулась Майя. – Алишан безоговорочно преданна традициям адар, и слово зеркала, вернее, образ, зеркалом показанный, для неё закон, который она никогда не переступит. Они с Виргилом и сблизились сильнее лишь после гибели её сочетаемого.
– Она его любила, сочетаемого своего.
– Любила.
Думаю, она и к Виргилу испытывала… много искренних, нежных чувств, но он не был её сочетаемым, и она помыслить не могла, чтобы принять его как своего мужчину в обход… традиций адар. Знаешь, многомужие адар – штука пусть занятная весьма, но и странная, временами сложная чрезмерно. Ты можешь взять себе больше одного мужа, но только строго из числа определённых, избранных даже не тобой. Никто не спрашивает, кого желаешь ты сама, готова ли ты продолжить путь с мужчинами, выбранными кем-то другим лишь потому, что надо? Так чем это отличается от брачного союза между обычными мужчиной и женщиной, зачастую заключаемого по воле родителей девушки, а не по зову сердца?
– В племени ветреных… проклятых, в котором мы с отцом Феодоры провели пару дней, я видела тройственный союз: вождь племени, его жена и её второй супруг, он врач… целитель племени.
И вроде всем нормально. У них двое детей, каких-то откровенных тёрок и неприязни ко второму мужу от первого я не заметила."
"– Проклятые свободнее нас во многих аспектах, – Майя вдруг вздохнула, как мне показалось, с затаённым сожалением.
– Вскоре после смерти матери сестёр Виргил стал чаще появляться в их доме, хотя и не слишком. Встречаться они предпочитали в Фартерском домене, не в Исттерском. Алишан заняла положение старшей в роду и в куда меньшей степени оглядывалась на мнение членов семьи. Им мой брат не пришёлся по нраву так же, как и много лет назад, но на сей раз возразить открыто они не посмели. Да и Алишан уже была свободной женщиной, не связанной обязательствами с супругом.
Конкретных моментов с участием Виргила припомнить я не могла. Скорее всего, потому, что их не было. Не отложился Ворон в памяти Феодоры настолько, чтобы уделять ему особое внимание, да и его участие в истории с Костасом было опосредованным, не касавшимся Фео напрямую.
– Виргил увидел Феодору впервые за долгие годы и обнаружил, что дерзкая девчушка выросла в красивую девушку с мечтательным взором.
