А что было сказать? Что на мою настоящую родину не телепортируешься при всём желании?
На последней фразе Люсьена Филипп отвернулся к казану. Забрал у меня лопатку и принялся сам мешать морковь с луком.
– Обстряпаем всё в лучшем виде, тогда и будем решать, – добавил Люсьен.
– Думаешь, в доме моих родителей будешь на шёлковых простынях спать и с золотой тарелки есть?
– Шелка с тарелками меня не волнуют.
– Ты плохо знаешь моего отца. Мама уверяет, что предварительно побеседовала с ним и он согласился, но… меня он с распростёртыми объятиями не примет.
А тут ещё то ли жена, то ли госпожа со вторым мужем в довесок.
– Кто в Ридже не слыхал о судье Катрино? – парировал Люсьен.
– О судье. А о нём как о человеке наслышан?
– Мне хватило того, что я слышал о нём как о судье.
Вкупе с обрывочными, нечастыми упоминаниями Филиппа о своём отце картинка складывалась не шибко оптимистичная.
– Варвара, – на кухню заглянула Анна, – там приехал к тебе…
Сегодня что, день открытых дверей? Или визитов?
– Кто теперь? – уточнила я устало.
– Так не знаю, – смутилась Анна. – Мужчина в летах, но вида важного и одет богато… только не по-нашенски немного.
Удивлённо-настороженные взоры сочетаемых скрестились на мне. А мне-то откуда знать, что там может быть за визитёр важного вида?
Я вышла вслед за хозяйкой в зал.
Посетителей в «Волке» не прибавилось – изрядной клиентурой трактир Бёрнов не отличался и еле концы с концами сводил. За всё время, что мы тут жили, оставшуюся комнату не сдавали ни разу, а зал не видел полной посадки даже по вечерам, когда в трактир подтягивались желающие сытно и вкусно поужинать, но не заморачиваться готовкой.
Высокий седовласый мужчина в чёрном плаще стоял перед окном, изучая пустынную улицу. На звуки шагов обернулся, и я с лёгким опозданием узнала в нём отца Феодоры.
Так сложилось, что я успела хоть немного, но пообщаться со всеми родственниками Феодоры… кроме её папы. Дугана Долстена я видела ровно один раз, по прибытии в дом Фединой семьи, и то мельком, со стороны.
За краткосрочное моё нахождение в его стенах мне не довелось ни пересечься с её отцом, ни переброситься с ним и парой пустых словечек. Знала я о нём лишь, что родом он из Перта, был вторым сочетаемым покойной матери Феодоры и единственного своего ребёнка любил.
Мужчина окинул меня быстрым цепким взглядом, не хуже Исабель считывая мельчайшие изменения в той, кто недавно была его дочерью.
