Он вдруг ощутил на себе бремя того самого престижа, о котором толковал Слепцов, и решил, что если и ударит в грязь лицом, то только не своим. К тому же известно, каков казенный кофе и какова немецкая водка.
– Хорошо, – согласился Кирш, запоздало стирая с лица улыбку. – Давайте к делу.
Он сцепил руки перед собой и внимательно глянул на Романа.
– Скажите, – сурово спросил он, – как давно вы знакомы с господином Гольцем?
– Вы хотели сказать, с Крохиным? – уточнил Роман.
– Пусть будет так, – кивнул Кирш.
– Достаточно давно, чтобы узнать его всесторонне.
– Ага, – негромко воскликнул Кирш.
Он переглянулся со своими помощниками. Должно быть, то, что Роман не стал называть дату их знакомства с Крохиным, подтвердило тайные опасения полковника.
Эти переглядки начинали Романа раздражать, но он решил не показывать вида. Посмотрим, что вы дальше запоете.
– И что же вы можете о нем сказать? – вкрадчиво спросил Кирш.
Похоже, он решил, что вот-вот уличит гостя в том, в чем подозревал его с самого начала.
"
"– Ничего хорошего, – пожал плечами Роман. – Негодяй, каких мало. Не остановится ни перед чем, чтобы достичь своей цели. Если понадобится уничтожить миллион человек, уничтожит и глазом не моргнет.
– Ага! – снова воскликнул Кирш.
Но на этот раз в его голосе прозвучала растерянность. Резкость заявлений Романа заметно обескуражила его. Как видно, такой прямоты он не ожидал. Мало того, что Роман подобными высказываниями как бы отметал саму возможность своего сотрудничества с таким человеком, он еще и возводил исходящую от него опасность в некую запредельную степень.
– Значит, насколько я понял, – осторожно продолжил Кирш, – этот ваш Крохин действительно очень опасен?
– Даже больше, чем вы можете предположить.
– Поясните, господин Морозов, что вы имеете в виду.
– Я имею в виду то, господин Кирш, что Крохин не просто заурядный террорист. Этот человек способен разрабатывать и претворять в жизнь весьма масштабные проекты. Открывать тайны нашего управления я, по понятным причинам, не могу, но поверьте мне на слово: по мелочам он не работает.
И если он решил сдаться, значит, на то есть особые причины.
Некоторое время полковник Кирш думал весьма напряженно.
– Правильно ли я вас понял, господин Морозов? – наконец заговорил он. – Вы полагаете, что Гольц сам отдал себя в наши руки?
– Я уверен в этом, – кивнул Роман.
– На каком основании?
– Этого человека ловили разведслужбы многих стран. Но все их усилия были тщетны.
