Профессионалы разведки всегда готовы к подобным метаморфозам, хотя и они частенько бывали застигнуты врасплох. Но то, что пережил Слепцов, узнав о предательстве Виктора, человека, которого он воспитал, которого любил и в которого верил, как в самого себя, Роман и вообразить себе не мог. И потому заминка в голосе генерала была ему хорошо понятна и вызывала симпатию.
«Все-таки старик не такой чурбан, каким кажется», – подумал он.
– С Крохиным, – твердо закончил Слепцов. – Но, исходя из полученных данных, у нас нет другого выхода.
Он потребовал встречи именно с вами, и мы не можем это требование отклонить.
– Почему это? – проворчал Роман.
Слепцов удивленно посмотрел на него. Оправа его очков внезапно перестала излучать дружелюбие и зажглась холодным огоньком.
– Я вижу, вы, как всегда, невнимательно прочитали донесение, – чуть повысил голос он.
– Я внимательно прочитал донесение, – возразил Роман. – Тем более что речь там шла обо мне.
– И что же вам неясно?
– Мне неясно, почему по первому требованию какого-то негодяя мы должны немедленно пускаться перед ним в пляс.
Или бегать на цыпочках, если угодно.
Слепцов внезапно вдвое увеличился в размерах. Это он надвинулся всей грудью на стол и расправил плечи, по-стариковски широкие в увенчанном золотыми погонами кителе.
– Вы что себе позволяете, капитан? – загремел он. – Не успели войти в кабинет, а уже качаете права?
– Я не качаю права, – стараясь сохранять спокойствие, ответил Роман.
– Я просто не понимаю, откуда подобный пиетет перед человеком, подлее которого я не встречал. Глядишь, он скоро потребует, чтобы все управление предстало перед ним в полном составе, и вы помчитесь исполнять его приказание.
– Перестаньте паясничать, – хлопнул тяжелой ладонью по столу Слепцов. – И имейте смелость признать, что вы просто боитесь встречи с ним.
– А и смелости никакой не надо, – разозлился Роман. – И так понятно, что Крохин затеял какую-то гнусную авантюру.
А я ему нужен, чтобы посчитаться за прошлые провалы. То есть я буду при нем вроде заложника, от которого он постарается избавиться при первой же возможности.
– Это хорошо, что вы мыслите логично, – внезапно успокоившись, кивнул Слепцов. – Признаться, и я подумал о том же.
– О чем? – ощерился Роман. – О том, что он постарается избавиться от меня?
– О том, что он затеял какую-то авантюру, – сказал Слепцов. – Наверняка за его арестом что-то стоит.
