Да, мы на месте! В Петербурге. Прорвались… — Варяг выразительно поглядел на сидящего напротив Сержанта. Тот неторопливо жевал бутерброд с ломтиком лососины, покрытой тонкой жировой пленочкой. — Да, слушаю внимательно. Не надо, я так запомню… Где? В Мурманске? — Лицо Варяга напряглось, брови сошлись к переносице. — Понятно. Михаил Таганцев? Нет, не слыхал о таком. Да, у меня есть каналы воздействия. Хорошо… Я завтра буду в Москве, давайте встретимся и поподробнее все обговорим!
Варяг отключился и коротко пояснил Сержанту:
— Это Виноградов.
У кремлевских ко мне дело возникло в связи с обострением обстановки в Мурманске. Что-то там стряслось. Кстати, Филат наверняка в курсе тамошних событий. Когда он придет, у него уточню
Не успел Владислав договорить, как белая, с золочеными узорчатыми инкрустациями дверь распахнулась и в большой светлый кабинет на одиннадцатом этаже гостиницы «Прибалтийская» стремительно вошел высокий ладно скроенный мужчина лет сорока с небольшим. Варяг встал из-за стола и с улыбкой шагнул навстречу старому другу.
Роман Филатов, больше известный в Петербурге и области под кличкой Филат, был поставлен в Северную столицу смотрящим семь лет назад, по рекомендации старого московского вора Михалыча. Варяг лично следил за действиями нового смотрящего, которому вменили задачу навести в городе порядок, покончить со смутой в воровских кругах и охолонить беспределыциков, снюхавшихся с городскими и областными чиновниками. Филат взял ситуацию в «колыбели революции» под свой контроль довольно быстро, орудуя силовыми и дипломатическими методами, причем в последних он преуспел даже больше, умудрившись навести незримые мосты со всеми заинтересованными сторонами и уговорив лидеров противостоящих группировок решать свои споры в ходе мирных переговоров, не кровопролитных перестрелок.
По мере укрепления авторитета смотрящего по Петербургу усиливалась и его роль примирителя конфликтов, то и дело возникавших разных уголках российского Северо-Запада между местными воровскими кланами, красными директорами новыми назначенцами на высокие административные должности.
Филат хоть и считался молодым вором — в ту пору было только тридцать пять, — но ум, честь совесть он имел недюжинные, чем и заслужил расположение и симпатию Варяга. Поэтому, когда пришла пора подыскать нового кандидата на место смотрящего по России, Игнатов решил сделать ставку на Романа Филатова и именно его предложить большому сходу в качестве своего преемника.
