Вот только две машины сопровождения, вместо одной как раньше, напоминали мне о том, что за последнее время многое изменилось.
В «Кремль-плаза» сотрудники меня, разумеется, встретили бурными аплодисментами, что было приятно. Хоть времена для «Ермолов и партнеры» сейчас не самые легкие, но то, что все настроены именно так — было приятно.
Понятное дело, что для меня все происходящее не казалось проблемой — скорее, досадными недоразумениями. Но я — это одно, а вот оптимизм персонала — это совсем другое. Ермолов молодец.
Я уверен, что в этом он принял самое непосредственное участие.
На совещании присутствовали все. Насколько я понимаю, Давыдов и вовсе прикатил в офис прямо из аэропорта.
— Ну что расскажете, соколики? — с улыбкой спросил я, глядя на серьезные лица своих топов. — Судя по всему, радовать вы меня сегодня не собираетесь?
— Да, честно сказать, поводов для радости немного, — высказал общую мысль Давыдов. — Скорее даже наоборот.
— Что же, — я отпил кофе и посмотрел на Москву-реку, по которой в этот момент шел прогулочный катер.
— Тогда давайте начинать. За последнее время я ужасно соскучился по нашим деловым хлопотам и мне просто неймется надавать кому-нибудь по заднице. Что вас беспокоит больше всего?
— Обстановка в Нижегородском княжестве, — сходу ответил Матвей Всеволодович. — Наших директоров запугивать начинают.
— Кто? Унковский? — спросил я у Верховцева.
— Да, его работа, — ответил тот. — Сам он, конечно, говорит, что никакого отношения к этому не имеет, но я думаю это не так.
Ходоков мы проверили, они и в самом деле непосредственного отношения к маркизу не имеют. Но действуют по его наводке, это однозначно.
— Вот же урод, видимо ничему его жизнь не учит, — я отпил еще немного кофе. — Значит так, Матвей Всеволодович, с людьми поговорите и дайте им понять, что все нормально. Соколов цел и невредим, так что пусть не переживают и работают спокойно — никто их не тронет.
— Хорошо, Владимир Михайлович, будет сделано, — кивнул Давыдов.
— Я им и раньше так говорил. Однако теперь, когда вы уже в добром здравии, это совсем другое. Думаю, это поменяет дело.
— Вот и хорошо. Если не захотят понимать, то значит найдите им замену. Кого-нибудь с нервами покрепче.
— Я понял, ваше сиятельство.
— Ну а вас, Леонид Александрович, я попрошу позаботиться об их безопасности. Если нужно, то пусть ребята и ночью возле их домов дежурят.
— Сделаем, не беспокойтесь.
— Что касается самого Унковского...
