— А с его стороны? — не отстает Дамир.
— Почему вы спрашиваете?
— «Ты», — поправляет Керефов меня.
— Ты, — послушно повторяю, и твердое ""т"" тяжело вибрирует на языке, еще больше сгущая пространство между нами.
В глазах дамира мелькает сытый довольный огонь. Уступка… А я вдруг очень остро ощущаю, что мы отгорожены от всего мира тяжелыми портьерами, и что здесь царит томный полумрак.
— Просто он на тебя так смотрел, — пожимает Керефов плечами, щуря свои жгучие глаза, — Так смотрят на женщину, которую мысленно себе уже присвоили, даже если в реальности это не так.
— Интересно… — я веду пальцами по теплому стеклу пиалы с чаем. — Претендуете…ешь, на то, что разбираешься в людях? На то, кто там как на кого смотрит?
— Да, немного разбираюсь, — хмыкает Дамир.
— И что разобрал во мне? — хочется вырвать себе язык за этот вопрос, ведь Керефов очевидно примет его за флирт, но мне правда жутко любопытно.
Ленивая улыбка застывает на его губах, становясь загадочной.
— В тебе, Жень…В том и соль, что я не знаю, что в тебе.
С виду ты вполне знакомый типаж. И, честно скажу, он не мой, но…
— Но… — повторяю я за ним, когда Дамир замолкает и начинает задумчиво постукивать пальцами по столу, будто решая, стоит ли продолжать. А я очень хочу, чтобы продолжил. Прежде всего потому, что его это «не мой типаж» неприятно полоснуло что-то внутри.
— Но вчера мы застряли в лифте, и я понял, что это…Маска, если хочешь. Игра.
— Кхм, — я откашливаюсь, чувствуя, как по телу ползет нервная дрожь.
В голове зажигаются красные стопы — слишком опасный разговор, но…Сложно остановиться.
— И как же ты это понял? — роняю намеренно небрежно.
Дамир откидывается на спинку дивана, утопая в подушках, и смотрит на меня, прикрыв веками глаза.
— С виду ты ершистая, даже агрессивная, намеренно не женственная…Но потребности при физическом контакте у тебя совершенно другие.
— Я не обязана быть агрессивной при физическом контакте, — тихо огрызаюсь я.
— Обязана, — возражает Дамир, снова подаваясь ко мне через стол, — Секс — это квинтэссенция человека.
Его концентрированное ""я"". По тому, как человек трахается, можно сказать про него очень много, если не всё.
— И ты значит решил меня изучить, а не только гештальт закрыть, да? — язвлю я, но голос предательски тонко дрожит, выдавая вновь накатившее нервное возбуждение."
"Ну, как мы опять свернули на эту тему, а? Очень тяжелая для меня…
— Да, тянет, — отвечает Дамир, кривая улыбаясь.
