А теперь маленькая двухкомнатная квартира превратилась в пустое помещение, где абсолютно по-хозяйски гуляло эхо. Из кухни исчез новый гарнитур, из остальных комнат вынесли всю мебель, оставив только старый скрипучий стул, то ли нарочно, как насмешку, то ли случайно.
Мать умывалась горькими слезами, потирая пальцы, на которых еще недавно сверкали кольца, а Миша курил, оглядывая пустые стены. Но на этом не кончились неприятности, через неделю те, кто оставил нас существовать в пустой квартире, вернулись.
Они угрожали, требуя рассказать, где прячется отец. Но мы не знали, хотя мы с братом были бы не прочь встретиться с этим уродом. Эти бритые головорезы стали появляться каждый день, выматывая нервы матери. В итоге, ей пришлось продать нашу квартиру, отдав все деньги бандитам.
Так мы оказались у дяди Пети, приютившего нас в своей комнате общежития.
— В тесноте, да не в обиде, — кряхтел он, укладываясь спать.
Я вспоминал эти слова, когда ехал в заводском автобусе, сопровождая три одинаковых гроба.
Я стоял, прислонившись к березе. Территория была ухожена, аккуратные ели росли вдоль забора ровной стеной, дорожки были вычищены, а высокий дом из красного кирпича подсвечивался яркими гирляндами.
Ворота скрипнули и стали открываться, сдвигая выпавший снег в ровные полосы. Черный Мерседес въехал на парковку. Высокий мужчина вышел из машины, сотрясая мирную тишину громким криком:
— Кто? Найти мне того, кто ответит за все это! Что за день такой? Ты мне снова будешь говорить про случайности, да? И охранники свалились с отравлением, и водитель пропал.
Я уволю тебя, Гриша. Нет, сначала шкуру спущу, а потом отправлю снова навоз кидать в твоей деревне…
Мужчина замер, когда встретился со мной взглядом. Телефон выскользнул из рук, упав в высокий сугроб.
— Привет, Корней, — не мог сдержать улыбку. Наслаждался его растерянностью. Он крутил головой в поисках хоть одного охранника, но потом выдохнул и улыбнулся, обнажив несколько золотых зубов.
— Ну, привет, сын…
— Золотые зубы? Очень интересно, а не из того ли это золота, что срывали с матери твои головорезы?
— Золото оно и в Африке — золото. А я уж было подумал, что ты…
— Что я забыл, что твои отморозки сожгли трёх людей? Забуду, как пожарники пытались открыть заколоченную дверь? Или забуду запах горелой плоти? Забуду чувство одиночества? Нет, я не забыл. Просто застать тебя одного невозможно. Ты вечно спрятан за пятью рядами охранников.
