— Яна?
— Ответь! Сейчас же! — она чуть прикрикнула, на что отреагировали гости за соседними столиками.
— Боже, Кролик, ты такая девчонка… — я рассмеялся, чуть закинув голову на спинку кресла.
— Говори! — ее глаза вмиг стали прозрачными, исчезла мягкая голубизна, а от разлетающихся искр можно было прикуривать.
— Тебе нужна такая же шоколадка, как у всех? — я кивнул в сторону Маринки, прильнувшей к своему мужу. Они выглядели счастливыми. Им было комфортно и хорошо. Не отрывались друг от друга весь вечер, лавируя в танце между толпящихся пар на танцполе.
— Что ты имеешь в виду?
— А что ты называешь любовью? Что это?
Янка застыла и сделала шаг назад, прижавшись к стеклу. Ее глаза округлились, а ладони сжались в кулаки. Выгнув спину, как кошка, она была готова к прыжку. Ее сдерживали только сотни любопытных глаз, направленных сейчас только на нас.
— Ян, запомни, любовь — слово. Это шесть бездушных букв. Чем хуже слова — дорога, звонок, курица? Чем они хуже? Количество букв одинаково, даже есть гласные и согласные.
В чем разница? — не знаю, почему начал разговор здесь и сейчас. Внутри что-то вспыхнуло и стало гулко потрескивать, предвещая взрыв.
Янка оттолкнулась от окна и подошла почти вплотную, положив руку прямо на кобуру под пиджаком.
— Клянусь, Наскалов, я сейчас тяпну сто грамм виски и начну палить в тебя! Ты для этого учил меня стрелять, да? Для того чтобы я выбивала из тебя признание? Скажи, что ты меня любишь.
— Пока нет, — я откупорил бутылку и слишком резким движением плеснул виски в стакан. Коричнево-золотая жидкость бурным потоком брызнула в разные стороны, оставляя уродливые кляксы на голубой скатерти. Желание разрушить, испортить, сломать, испачкать — все, что двигало мной сейчас.
— Что?
— Пока нет!
— Я убью тебя.
— Нет, потому что мы еще не добрались до дома, где я мог бы любить тебя всю ночь. До самого рассвета! Выжал бы тебя, как лимон. До последней капли… Но вместо этого мы стоим тут… В окружении пафосных парочек, бросающих в нас гневные взгляды…
— Я клянусь, что пристрелю тебя, пока ты будешь спать! Это же просто слово… Сложно сказать? Нужно обязательно запутать?
— Это не слово… В данном случае это, скорее, действие…
— Ненавижу… — прошептала она и схватила бутылку со стола.
Глаза так и горели пылающими переливами. Яна кусала губу, напряженно сверля меня взглядом. Видел, насколько она возбуждена.
