— Тебе помочь? — быстро вымыла руки и, оторвав бумажное полотенце, подошла к Маше.
— Нет, все нормально. Я привыкла, — девушка перекинула длинную косу через плечо и быстро обвела просторное помещение пристальным взглядом. Убедившись, что все в норме, повернулась. Зафиксировав свой взгляд на мне, выдохнула. — Знаешь, я сначала очень обрадовалась хоть малейшей возможности вырваться из дома, а теперь уже и не знаю. На своей территории проще. Знаешь все острые углы, можешь привлечь внимание дочерей только одним взмахом пульта.
А тут все иначе. Огромный дом, елки, новые люди. Не могу собрать ни одну девчонку. Вот бы еще накормить их…
— Накормим, не переживай, — не могла оторваться от настоящей красоты. Маша была так красива, что казалось, она только что сошла с обложки модного журнала, а не с улицы, где ловила неуемную Наташку. Высокая стройная брюнетка с черными как смоль волосами, скрученными в аккуратные кудряшки, не производила впечатления многодетной мамочки. Яркие карие глаза в обрамлении черных ресниц завораживали своей красотой.
Рваные на коленях черные джинсы, светлый свитер крупной вязки, спущенный с одного плеча. По линии ключицы тянулась милая татуировка на латыни. Она крутила в руках бутылочку, постукивая длинным пальцами по пластику.
— Я? Совершенно не переживаю, потому что по вечерам их кормит Андрей. Так сказать, складываю все свои полномочия на эти мощные плечи. Ровно в восемнадцать часов я открою бутылочку белого вина и закрою глаза, перестав контролировать сухость подгузников, не буду прислушиваться к быстрому топоту, машинально пересчитывая количество ножек! — Маша обернулась в сторону гостиной, где трудились парни.
— Боже! Что я несу? Ведь это просто вечерняя усталость. Завтра я снова проснусь рано, чтобы приготовить любимым завтрак, потом сяду возле их кроваток и буду ждать, пока мои курносики проснутся. Затем придет Андрей, обнимет и громко кашлянет, чтобы разбудить их скорее. Не слушай меня, Ян!
— Боже, Манечка! Ты такая счастливая!
— Да.
Иногда об этом забываешь, взгляд замыливается. Слабость и усталость берут верх, погружая в дым истерики. Но все проходит. Запомни, Ян. Лучше истерить с любимым, чем биться в эйфории одиночества. Олег хороший. Надежный. — Маша вздрогнула от громкого рева, доносящегося со стороны лестницы, и выбежала.
Стало так важно увидеть его. Нужно было посмотреть, напомнив самой себе, что это не сказка, не сон. Олег разжигал камин, раскладывая дрова в стеклянном кубе.
