— Обхватил ее правое запястье и поднял, выпрямляя дрожащую руку. — Ты станешь неудобной добычей. Будешь сопротивляться и бороться за собственную свободу. Никто не имеет права ограничивать ее, слышишь?
— А ты?
— И я не имею права. Никто. Поэтому ты должна сопротивляться, должна научиться ценить то, что имеешь.
— А как же «доброе слово»?
— Яна… — сжал ее подбородок, закинув голову, чтобы посмотреть в голубые глаза. — Запомни, с добрым словом и стволом, можно пройти куда дальше, чем просто с добрым словом.
— Но он же гигантский! — Янка опустила взгляд на «кольт», сжатый в ладони.
— Ни один враг не предоставит тебе удобное для тебя оружие. Скажи спасибо, что для начала я выбрал более компактный. — Нажал на мягкую подушечку под большим пальцем, чтобы она расслабила хватку. — Ян, то, что лежит в твоей ладони — шанс на выживание. Он любит уважение, не терпит страха. Не бойся, я научу…."
"Янка выдохнула, отпустив все чувство напряжения в теле. Плечи расслабились, а скрученные от ужаса пальцы разомкнулись.
Развернул ее к себе спиной.
— Прижмись. Я буду твоей опорой. Рука должна быть сосредоточена. Нужно найти золотую середину между напряжением и ощущением полной расслабленности всего плечевого сустава. Почувствуй каждую мышцу. Ощути свое дыхание, привыкни к шероховатости рукоятки. Ты должна чувствовать его. Но также должна осознавать всю серьезность совершаемого шага…
Яна
— Как думаешь, а папа знает… О нас… — долго не могла начать этот разговор. Как только я высадила несколько магазинов, попав в цель всего несколько раз, мы вернулись в дом, где уже вовсю шла подготовка к вечернему застолью.
В гостиной почти пьяные парни собирали искусственную елку высотой под самый потолок. Мара взял на себя роль руководителя, ну, как взял. Просто никто не мог связно давать указания, кроме детей, конечно.
Маша крутилась на кухне, распаковывая ресторанную еду на позолоченные блюда, по пути качая детскую коляску. А младшие Курановы осваивали лестницу, ползая по ней вверх-вниз под чутким присмотром дяди Паши.
Пролетая мимо, девчонки дергали его за бороду, заливаясь звонким смехом.
— Знает, Ян. Определенно знает! — Олег помог снять пуховик и убрал вещи в гардеробную, чуть задержавшись взглядом на мне.
— А чего тогда молчит?
— А вот с этим мы потом разберемся, а пока я помогу этим придуркам и мажору-руководителю, а то макушка елки оказалась почему-то у самого основания! — он рассмеялся, удаляясь в сторону шумной компании.
