Ее чистый, искренний взгляд заставлял поверить. Не хотелось сбежать, накричать. Хотелось слушать и смотреть. Но теперь, понимая, что на своей территории я больше не хозяин, бился в агонии. Собственноручно впустил ту, которая перевернула все вверх дном. Но еще отвратительнее то, что глубоко в душе сам давно отдал ей все ключи, подписал всевозможные дарственные, генеральные доверенности. Проблема в том, что меня долго переучивали заглядывать туда, что люди называют душой. А теперь прислушиваюсь к внутреннему голосу постоянно.
К подъезду подъехал автомобиль с логотипом ресторана.
Тянуть было бессмысленно, потому что другой квартиры у меня нет.
– **ядь! А это хорошая идея!
Коридор квартиры был просто завален коробками и упаковочной бумагой. Поставив пакет на комод, скинул пальто и пошел вглубь квартиры, заглядывая во все комнаты. На кухне стоял новый стеклянный стол на кованных витиеватых ножках. Вокруг него стояли новые стулья, а у самого окна, где я обычно сижу, стояло мягкое кожаное кресло.
Из столовой исчез только диван. Гостевая, которую Янка назвала «своей», оказалась пустой, в углу стоял только встроенный зеркальный шкаф. Дверь в мою спальню была закрыта, а из гостиной доносился звук работающего телевизора. Прислонился к стене, осматривая просторную комнату. У черной стены с имитацией кирпичной кладки стоял большой п-образный диван приглушенно-синего цвета. У панорамного окна появились два белых кресла на резных ножках с высокими подголовниками. Завершением обновленного интерьера была она… Янка стояла посередине комнаты и спокойно гладила рубашки.
Короткие джинсовые шорты, спортивный топ, открывающий всю красоту женского тела, а на ногах огромные тапочки-кролики, уши которых лежали на черном паркете. Она плавно покачивалась, проглаживая серую рубашку.
— Хм, не знал, что у меня есть эта штука, — кивнул на утюг.
— Ой! — Она подскочила. — Не пугай так больше! Чуть не умерла.
— Может, объяснишься? — я махнул в сторону дивана.
— Присядь сначала, а потом можешь кричать.
Я же вижу, как твоя вена вздулась. — Янка отключила утюг и двинулась ко мне.
Б**ть! Как в ней это все сочетается? Простота, уют, какое-то еле уловимое спокойствие, а с другой стороны — секс. Даже в столь скромном обличии, с детскими тапками на ногах, она делала с моим телом что-то невообразимое. Яна облизала губы и прошлась по мне взглядом снизу вверх, остановившись на расстегнутом вороте рубашки. Ее соски тут же напряглись.
