— Скуби… — она нагнулась, нашептывая ему что-то на ухо, надеясь, что пес очнется. — Олег?
От того, как она произнесла мое имя, сердце пустилось вскачь, будто я до сих пор гонял на снегоходе по лесу. Мне стало так жарко, что почувствовал, как намокает футболка на спине.
— Скажи им… Скажи! Я не хочу, чтобы он мучился! — Янка повернулась, ее глаза стали прозрачными. Такими холодными. — Скажи! И отвези меня домой! К себе домой…
***"
"Снег валил всю ночь, а я так и не смог уснуть. Слышал, как за стеной плачет Янка.
Так тихо, но в тоже время громко, заставляя содрогаться даже мое каменное сердце. Как только мы вошли в квартиру, она зашла к себе в комнату и больше не выходила. Я долго сидел на кухне, откуда была хорошо видна дверь спальни. Никогда не сталкивался с подобным. Ее горе было таким реальным, что казалось, что его можно ощутить, слизнув слезинку с ее щеки, почувствовав вкус боли на языке. Ходил по квартире, исследуя длинные коридоры. Такая огромная квартира, в которой нет места, где можно успокоиться.
— Привет, — выйдя из душа, буквально напоролся на Кролика, она стояла, прислонившись к стене. На ней была моя голубая рубашка, рукава которой были закатаны. — У тебя свой душ есть, почему ты занял мой?
— Деточка, хочу напомнить, что все ванные на этих двухстах квадратах — мои. Поэтому буду мыться там, где захочу!
— Хм… — она оттолкнула меня и просочилась в ванную, тихо прикрыв за собой дверь.
Я бросил взгляд на часы и пошел варить кофе, потому что без него не выйду сегодня на улицу.
Открыл окно, выдыхая сигаретный дым. Снег, выпавший за ночь, укрыл припаркованные во дворе машины, спрятал детскую площадку. Ленивые дворники делали вид, что убираются, а сами прокладывали тонкую тропинку для пешеходов узкой лопаткой.
— Почему ты холост?
Дым застрял в горле, обжигая слизистую. Она застала меня врасплох. Из-за собственных мыслей не слышал, как она подкралась сзади. Капли воды стекали с длинных прядей и падали на тонкую ткань рубашки.
— Почему ты спрашиваешь?
— Ответь! — Яна нахмурилась и сложила руки на груди.
Намокшая тонкая ткань стала просвечивать, облепляя аппетитную форму.
— Я не холостой, а свободный.
— Ответь!
— Потому что не нашел ту, которая не бросится в первый же день переделывать меня. Ту, которая пойдет вместе со мной по моему пути. Которая примет его, понимая, что другого пути не будет. Которая оставит семью и станет только моей. Которая вывернет свой мир наизнанку и примет меня таким, какой я есть.
