Я решила подойти, но, заметив меня, он сразу отвернулся, и мне не хватило смелости заговорить. Во второй раз я все-таки собралась с духом. Мне хотелось заказать у него кофе и вернуть в наши отношения обыденность. Но как только я взялась за ручку двери, собираясь войти, увидела, как Рис за стеклянной стеной посмотрел на меня и медленно покачал головой. В его взгляде отражалась такая мольба, что мне ничего не оставалось, как уйти.
Я бы сказала Рису, что он не должен переживать по этому поводу. Что я дам ему время.
Что не осуждаю его. Но проглатываю эти слова, как и печаль из-за того, что человек, который мне дорог, настолько сломлен.
В последние дни к моему эмоциональному коктейлю примешивается немного злости на себя саму. Я приехала в Перли с твердыми намерениями и четкими правилами, которые придумала, чтобы защитить себя. Если бы я их не игнорировала, а вместо этого послушала Сэма, сейчас все было бы хорошо. Сэм не ревновал. Он беспокоился. Причем, как выяснилось, не зря.
Покупка небольшой капельной кофеварки сделала меня независимой женщиной, так что теперь я могу обходить кафе стороной и оставаться нормально функционирующим существом.
Сэм на машине отвез меня в торговый центр Перли, куда очень трудно добраться на общественном транспорте. Кроме кофеварки, я купила проигрыватель для пластинок. По крайней мере, в моей жизни вновь появилась музыка. Хотя Сэм прав: не стоит сворачиваться калачиком и слушать грустные песни – он активно отговаривал меня от Smiths, – но тут я бессильна.
Ничего не могу поделать: музыка, которую слушаю, отражает мое душевное состояние."
"В любом случае Сэм последние несколько недель был очень внимателен ко мне. Я никому не рассказывала, что произошло тем вечером, но он, разумеется, заметил, что свидание не увенчалось влюбленностью.
Уверена, между мной и Сэмом все в порядке. Конечно, его странное поведение, когда он узнал о свидании, сбило меня с толку. Поэтому я стараюсь избегать любых контактов, которые можно истолковать более чем дружескими.
На прошлый вечер кино у Сэма я привела с собой Зельду, которую усадила между нами. Сэм, кажется, не имел ничего против, а это лишь подтверждает мою убежденность, что между нами ничего нет.
Я решила, что вполне могу сегодня посмотреть с ним фильм, хотя у Зельды нет времени. Сэм, второй страстью которого после литературы является классическое кино (и то, что, по его словам, стремится им стать), предложил «На последнем дыхании» Годара.
