– А теперь раскроешь тайну, к чему были те покупки в букинистическом магазине?"
"– Ладно, – вздыхаю я. Сэм пристает ко мне с этим вопросом с тех пор, как мы вместе побывали в том книжном. Не знаю, почему не рассказала ему о сюрпризе для Риса. Возможно, боялась, что он посчитает меня наивной. Как ни странно, мне не хочется выглядеть милой девочкой из идиллического городка Росдэйл, как, вероятно, может показаться на первый взгляд. – Это был сюрприз для друга.
– Для друга?
– Может, не совсем друга. Для знакомого.
– Насколько же быстро ты знакомишься с людьми? – Сэм выгибает бровь.
– Этот парень работает в кафе напротив. Он помог мне поднять матрас в квартиру, и я решила отблагодарить его.
– О’кей. И почему тогда ты сделала из этого такую тайну?
Чувствую себя загнанной в угол.
– Не знаю. Думала, тогда мне придется выслушивать от тебя лекцию, что нельзя пускать домой незнакомцев или типа того.
– Ах, Тамс, – вздыхает Сэм. – Я же не твой папа! Ты взрослая, живешь одна – к тому же в таком районе, где сам бы я вряд ли поселился, – ты решила переехать на другой конец страны.
По-моему, ты способна отличить преступника от баристы.
Я сглатываю. Сэм замечательный, и мне не хочется ему врать. Но в том-то и дело, что между нами с Рисом есть точка соприкосновения – чрезвычайно привлекательная точка, и я не просто хотела отблагодарить его. А порадовать. Причина в этом. Думая сейчас о Рисе, задаюсь вопросом: действительно ли он обрадовался? Читает ли уже какую-нибудь книгу? Читает ли он вообще? Ведь есть люди, которые не воспринимают литературу.
Но тогда, может, он посмотрит один из фильмов? Я представляю это, и у меня на лице появляется улыбка. Как бы безумно это ни звучало, Рис мне важен. С тех пор как он доверился мне, я не перестаю думать о нем. Этот парень прокрадывается в мои мысли, и не успеваю я опомниться, как вижу словно во сне его льдисто-голубые глаза и мускулистые руки, ощущаю терпкий аромат мужского дезодоранта, кофе и чего-то очень личного. Он прижимает меня к себе, всего на мгновение, и я чувствую, что его сердце бьется у моей груди…
Я снова это делаю, сплю наяву.
Но, прочистив горло, прогоняю эти образы.
– Пойдем танцевать, – зову я. Внутри так шумно, что Сэм больше не сможет задавать мне вопросы о Рисе.
– Все ясно, – откликается он, встает и подает мне руку, чтобы помочь подняться. Из зала доносится I follow rivers[8], пока Сэм ведет меня обратно в бар.
На следующее утро я просыпаюсь с головной болью.
