Но и тех, кого помню, не удается найти. Буду продвигаться от одного контакта к другому. Надо с чего-то начать.
Последнее, что мне известно о моей семье: отчим продал наш дом. Так было написано в письме, которое мама прислала мне через год:
«Рис, мне очень жаль. Мы продали дом и начнем все сначала где-нибудь в другом месте. Береги себя, сынок.
Люблю, мама».Я сижу за столиком кафе перед раскрытым ноутбуком. Пытаюсь использовать каждую свободную минуту, пока у нас мало народу. Кроме того, поиск отвлекает меня от мыслей, что Тамсин не приходила почти две недели.
Мне было бы плевать на это, но я злюсь, что подарил ей тот краткий миг доверия. Хотя она и заставила меня, но, черт возьми, следовало быть умнее. Сильнее. Продолжаю вспоминать, как она на меня посмотрела, когда услышала мое признание. В ее взгляде отражалась жалость? Презрение? Или страх? Трудно сказать. Не умею читать эмоции.
Одно за другим вбиваю в поисковую строку имена подруг матери, пока не нахожу одну из них. Пульс ускоряется, когда кликаю на фото ее профиля.
Я ее помню. Она была маминым парикмахером и иногда в детстве сидела со мной. У нее на странице мало фотографий, и мамы нет ни на одной из них. Сара, так ее зовут, уже не живет в Перли. Но, возможно, знает, куда он уехал с моей матерью. Я решаю ей написать.
Через несколько минут на электронную почту приходит сообщение. Жутко волнуясь, открываю его. Это начало охоты?
Рис, ты, значит, вышел на свободу, и я этому очень рада. Буду за тебя молиться.
Это все, что могу сделать. Пожалуйста, не пиши мне больше.
Сара
Я. Не. Могу. Поверить. Первый контакт с кем-то из моего прошлого. Моего проклятого прошлого!
– Ааааа! – ору в пустом кафе. Меня трясет от гнева. – Ты чертова сука! – И это относится к ним всем. К Саре, моей маме, Эми, Тамсин. Двуличные сволочи.
– Эмм, не помешаю? – доносится от двери осторожный вопрос.
Я поднимаю голову, и выражение моего лица, наверное, далеко не гостеприимное. В дверях стоит и широко улыбается Тамсин. Волосы завязаны в хвост, длинный сарафан в цветочек.
У нее такой беззаботный вид, что я злюсь еще сильнее.
– А я уже думала, что ты тут больше не работаешь.
– В каком смысле?
– Последние несколько раз, когда сюда приходила, тебя не было.
– Ты приходила? – Я поражен. Она вернулась? Я ее не отпугнул?
– А почему нет? Ты думал… – Тамсин не заканчивает фразу, потому что я внезапно оказываюсь перед ней и заключаю в объятия. Что бы на меня ни нашло, ощущение невероятное. Тамсин нежная и теплая, как солнце.
