Мне видна лишь его широкая спина, мускулы вырисовываются под застиранной футболкой. Кажется, шея у него напряжена, потому что на ней выступают сухожилия. Он издает звук, похожий на зубной скрежет. Внезапно атмосфера накаляется. Его молчание и поза неожиданно кажутся угрожающими. Наверное, наивной девочке из Росдэйла не стоило так просто приглашать домой незнакомого сильного мужчину.
– Если я тебе сейчас кое-что расскажу, – тихо произносит Рис не своим голосом, – обещаешь поверить, что я говорю правду?
Я в панике.
Его голос звучит так серьезно, настойчиво.
– Да. Конечно, – соглашаюсь без раздумий. Сердце бешено бьется в груди.
– И больше ни о чем не будешь спрашивать?
– Да.
Он проводит рукой по светло-русым волосам. Мне кажется, он молчит вечность. Но потом начинает рассказывать. Очень тихо, так, что я боюсь пошевелиться, чтобы ничего не пропустить.
– Я родился и вырос в Перли. И последние несколько лет тоже провел здесь. Но не в городе, а… – Он замолкает, и я не осмеливаюсь сдвинуться с места, пока он не договорит.
– А в тюрьме.
Я замираю. Меня пугает его признание. В тюрьме? Из-за чего?
Рис продолжает:
– Я шесть лет просидел за решеткой. Попал туда в пятнадцать. Невиновный. А блондинка, которую ты видела в кафе, Эми, – это мой социальный работник.
У меня вырывается вздох, в котором звучат жалость, удивление и ужас. Я прикрываю рукой рот.
– Это… как… как такое возможно? – заикаюсь я. – Что ты сделал?
– Сказал же: «невиновный», – хрипло откликается он. – И ты обещала больше не спрашивать.
– Последние слова он цедит сквозь зубы.
– Да, конечно, прости. Это просто… не верится!
– Знаю, – шепчет Рис, и у него дрожит голос.
Я сажусь и смотрю на него. Он буравит взглядом стену, на его лице будто застыла маска.
– И как ты сейчас? – спрашиваю я, после такого откровения тишина между нами кажется невыносимой.
– Нормально вроде бы, – говорит Рис обычным голосом. Вдруг он словно вспоминает, где находится, расслабляет плечи и поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.
Мы на мгновение встречаемся взглядами, и он вновь опускает глаза.
– Странно быть снаружи, – признается он. – Мир какой-то слишком… полный. А для меня в нем места нет.
– Что ты говоришь! Естественно, для тебя есть место! А иначе кто будет готовить мне кофе? – пробую пошутить я, надеясь, что он не поймет меня неправильно.
Рис слабо улыбается:
– Да, думаю, это я могу.
Не знаю, как быть. Мне хочется, чтобы он объяснил, что произошло, но я помню о своем обещании.
