У Джинни здесь своя комната, которую мы временно обставили мебелью из благотворительного склада Эми.
Эми в последние две недели была невероятна. Сражалась со множеством ведомств, пока ей официально не разрешили оставить Джинни у себя – при условии, что ни биологический отец, ни другие близкие родственники не возражают. Дон не ответил ни на один из звонков и не отреагировал на попытки связаться с ним в письменной форме, так что теперь Джинни временно живет у Эми, пока Общество защиты детей официально не решит, что с ней делать до суда.
На это у них есть две недели.
Мы с Эми сразу записали Джинни в школу, так как любое упущение может привести к тому, что моя сестра отправится в приемную семью.
– Это не вариант, – повторяет Эми. Еще мы прошли множество осмотров у врачей. Педиатр диагностировал у Джинни легкую форму истощения и недоедания. И хотя детский психолог подтвердил, что Джинни росла в неблагополучной семье и что к ней относились пренебрежительно, в остальном она показалась ему психически здоровой.
Меня мучает вопрос, как Эми так просто, словно это само собой разумеется, стала заботиться о чужом ребенке и взяла его к себе. Она делает это ради меня? Ради Джинни? Ради себя самой? Спрашивать ее об этом не решаюсь.
Звук ключа, который вставляют в дверной замок, вырывает меня из раздумий. Эми открывает дверь. Она запыхалась.
– Пришло! Письмо пришло! – кричит она, проходя в гостиную и размахивая конвертом.
– О господи! – вырывается у меня. Я нервничаю. Если они решили, что Джинни будет лучше в приемной семье?
Эми вскрывает конверт.
Мы с Джинни смотрим на нее. После того как Эми пробегает глазами текст, ее лицо начинает светиться от счастья.
– …Мы пришли к выводу, – читает она, и ее голос становится громче, – что в ближайшие месяцы до назначенной даты судебного заседания – смотрите приложение номер один – Джин Болтон может находиться на попечении мисс Эми Дэвис. В течение этого периода благополучие ребенка будет контролироваться запланированными и незапланированными визитами Общества защиты детей.
– Эми издает радостный визг. – Понимаешь, что это означает, Джинни? Ты можешь остаться у меня!
Джинни вскакивает и повисает на шее у Эми. Она обвивает ее руками, и Эми заключает малышку в крепкие объятия, хоть и после небольшого колебания. Я сижу на полу словно парализованный. А потом уголки рта у меня будто сами по себе начинают ползти вверх. Заметив мою широкую улыбку, Джинни возвращается ко мне и обнимает. Так порывисто, что мы падаем на пол.
